Навигация

Главная страница

Библиография

Тематика публикаций:

» Историография
» Теория и методология истории
» История общественной мысли
» Церковная история
» Монографии, книги, брошюры

Историческая энциклопедия

Источники

Полезная информация

Выписки и комментарии

Критические заметки

Записки, письма, дневники

Биографии и воспоминания

Аннотации

Обратная связь

Поиск по сайту


Статьи

Главная » Статьи » Тематика » Теория и методология истории

Академическая парадигма исторического познания. Очерк. Ч. 2

Читать начало...

В действительности же, как уже отмечалось, фрагменты исторической реальности могут изучаться или, преимущественно, «календарно-хронологическим», или, главным образом, с точки зрения внутреннего их развития - все зависит от цели, поставленной историком. Результаты, полученные в первом и во втором случаях, значимы для исторического познания и могут быть использованы в разных вариантах академической интерпретации.

Методы исторического исследования. Нарративность. Методы исторического исследования, будучи тесно связаны с принципом историзма, составляют «тот профессиональный инструментарий», с помощью которого историк изучает историческую реальность,- считал Н.Н. Маслов.

Данный ученый обосновал и предложил одну из возможных классификаций основных методов, используемых в историческом исследовании: общенаучные методы (исторический, логический, классификации); специально-исторические [синхронный, хронологический (его разновидность - проблемно-хронологический), периодизации, сравнительно-исторический, ретроспективный и др.][47].

Подчеркивая специфику исторического познания, И.Д. Ковальченко считал, что «описательно-повествовательные методы» будут оставаться основной формой исторического анализа даже тогда, когда с помощью математики станет возможным измерять все исторические процессы[48].

С другой стороны, повествование (нарративность), широко используемое историками для изложения результатов исследования, нельзя трактовать как «простое» описание. С.С. Минц ошибается, когда связывает «нарративистскую парадигму» с «мифотворчеством» и противопоставляет нарративности феноменологический подход с его, якобы, «мощным потенциалом получения достоверного проверяемого и сопоставляемого эмпирического знания»[49].

Дело в том, что нарративность «скрепляет» рассуждения, несет в себе «определенные рационализирующие связи и отношения», является «значительной частью общей стратегии рационального продвижения»[50]. В этом смысле «нарративность» в историческом исследовании выполняет ту же роль, что и «интерпретация-описание» в естественно-научном познании[51].

Таким образом, нарративность (интерпретация-описание) – это одна из форм познания прошлого, которую нет никаких причин «изгонять» из исторического исследования.

Академическое историческое знание. Обобщение существенных исторических фактов позволяет реконструировать тот или иной фрагмент исторической реальности. Однако полученное при этом новое историческое знание поначалу имеет статус академического исторического знания-мнения.

Академическое историческое знание-мнение отличается от обыденного «знания-мнения» тем, что оно выведено с помощью академических процедур исследования. На пути к новому статусу - доказанного академического исторического знания - академическое историческое знание-мнение должно сначала стать фактом историографии, т.е. быть опубликованным, войти в контекст изучаемой проблемы.

И только после прохождения академической процедуры верификации на основе критериев, выработанных тем или иным сообществом профессиональных экспертов-историков, данное знание может быть признано доказанным академическим историческим знанием.

Академическое историческое знание-мнение в своем статусе может находиться неопределенно долго, прежде чем пройдет академическую процедуру верификации. Это связано, прежде всего, с тем, что в России (и других странах) отсутствует профессионально поставленная система верификационных процедур, которая охватывала бы основные сегменты нового исторического знания.

Именно поэтому в реальной практике исследований академическое историческое знание-мнение широко используется историками в интерпретационных целях, что, в свою очередь, многократно увеличивает объемы не верифицированного исторического знания.

Результаты исторического исследования обобщаются в форме академической исторической реконструкции. В ее содержание входят: повествование об исследованных существенных исторических фактах; теоретические обобщения, связанные, главным образом, с выявлением тенденций хода истории (мировой, национальной, региональной, местной). При этом под тенденцией понимается более или менее устойчивое направление в развитии того или иного исторического процесса, ограниченного временными, территориальными и иными рамками. То есть, академическая историческая реконструкция, являясь типом знания, включает в себя не только существенные факты из истории изученного фрагмента реальности, но и их теоретическое осмысление.

Академическая историческая реконструкция выполняет примерно ту же роль, что и «интерпретация-объяснение»[52] в естественно-научном исследовании. Причем, уровень «теоретичности» того или иного обобщения будет зависеть от целей и результатов проведенного исследования.

Выводы. Итак, содержание академической парадигмы исторического познания можно раскрыть с помощью следующих утверждений:

историческая реальность - это современная история и прошлое, представленное непосредственно наблюдаемыми историческими источниками;

историческое время, как категория академической истории, обозначает необратимую последовательность смены исторических событий (событийные ряды);

академическое историческое познание носит преимущественно ретроспективный характер и, также как и другие направления академического познания, отличается незавершенностью, охватывая лишь фрагменты объективной реальности;

объектом академической истории является человечество, исторически развивающееся и взаимодействующее с природой;

предметом академической истории являются исторические факты: факты-события, факты-связи, факты-источники, поддающиеся непосредственному наблюдению, а также факты-информации, методолого-историографические факты, рассматриваемые в рамках определенного событийного ряда, условно подразделяемого на календарное, социально-историческое и историографическое время.

Учитывая ограниченные возможности методов непосредственного наблюдения и эксперимента в истории, можно констатировать, что основу исторического исследования составляют факты-источники, факты-информации и методолого-историографические факты.

В процессе исторического познания происходит:

поиск, установление и интерпретация, главным образом, существенных исторических фактов – основных единиц академического исторического знания. Иерархия подобных фактов выстраивается в зависимости от целей, территориальных рамок, имеющейся совокупности исторических источников и иных особенностей конкретного исторического исследования. Важные для академической истории сами по себе, существенные исторические факты, кроме того, служат основанием для теоретического осмысления изученных фрагментов исторической реальности;

получение академического исторического знания двух видов – академического исторического знания-мнения и академического исторического доказанного знания. Академическое историческое знание-мнение может получить статус доказанного на основе решения какого-либо сообщества профессиональных экспертов-историков;

включение доказанного академического исторического знания в структуру академической истории в виде повествования о существенных исторических фактах (интерпретация-описание) и в теоретически обобщенном виде (интерпретация-объяснение);

постоянный рост и уточнение доказанного академического исторического знания;

сохранение положительного (т.е. не опровергнутого в ходе уточнения) содержания преодолеваемой ступени доказанного академического исторического знания.

Основными процедурами академического исторического исследования являются:

историографический анализ изучаемой проблемы;

обоснование проблемы и гипотезы, объекта и предмета, цели и задач;

непосредственное наблюдение фактов-событий, фактов-связей современной истории и фактов-источников;

опосредованное наблюдение прошлого с помощью фактов-информаций;

имитационное моделирование, историческое и иное экспериментирование в зависимости от целей и задач исследования;

академическая историческая реконструкция, включающая в себя повествование об исследованных существенных исторических фактах и теоретическщое их обобщение. Теоретические обобщения касаются, главным образом, тенденций хода истории, понимаемых как устойчивые направления в развитии тех или иных исторических процессов, ограниченных временными, территориальными и иными рамками;

авторская верификация полученных результатов на основе критериев, принятых в каком-либо действующем сообществе профессиональных экспертов-историков или разработанных самим исследователем.

Основные методы исторического исследования:

общенаучные методы (исторический, логический, классификации);

специально-исторические методы [синхронный, хронологический (его разновидность - проблемно-хронологический), периодизации, сравнительно-исторический, ретроспективный].

Описательно-повествовательные методы являются преобладающей формой исторического анализа. Качественный анализ исторических фактов основывается на сущностно-содержательных понятиях и категориях, выраженных в естественно-языковой форме.

К основным категориям академической истории относятся:

историческая реальность,

исторический факт,

исторический источник,

историческое время,

методы исследования исторической реальности,

академическая историческая реконструкция,

академическое историческое знание.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1]См. Лубский А.В. Альтернативные модели исторического исследования/ Отв. ред. Ю.Г. Волков /А.В. Лубский. – М., 2005.- С. 38. Курсивом отмечены страницы из электронного текста.
[2]См. Медушевская О.М. Теория и методология когнитивной истории /О.М. Медушевская. – М., 2008.- С.14.
[3]Там же.- С.8.
[4]Там же. - С.17.
[5]Шмаков В.С. Структура исторического знания и картина мира /В.С. Шмаков. – Новосибирск, 1990.- С.61. В.С. Шмаков - доктор философских наук.
[6]Там же.
[7]См. Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования /И.Д. Ковальченко. - 2-е изд., доп.- М., 2003.- С.55.
[8]См. Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций в трех книгах /В.О. Ключевский.- М., 1993. – Кн.1. - С.10.
[9]Изучение монографии О.М. Медушевской позволяет говорить о том, что данное определение объекта истории для нее являлось основным.
[10]См. Медушевская О.М. Теория и методология когнитивной истории.- С.128-129.
[11]Там же. – С.17.
[12]Шмаков В.С. Структура исторического знания и картина мира.- С.12.
[13]См. Жуков Е.М. Очерки методологии истории /Е.М. Жуков.- М., 1980.- С.5. Автор посвятил этой проблеме раздел «Предмет науки истории». Е.М.Жуков – доктор исторических наук.
[14]Из современных историков-методологов о «поступательно-прогрессивном процессе» исторического развития пишет Н.И. Смоленский (См. Смоленский Н.И. Теория и методология истории /Н.И. Смоленский.-2-е изд., стер. - М., 2008.- С.267). Т.н. «неоклассики» рассуждают об «универсальных исторических закономерностях» (См. Лубский А.В. Альтернативные модели исторического исследования. – С.262).
[15] См. Платонов С.Ф. Лекции по русской истории /С.Ф. Платонов. – М., 1993. – С.39. Материал, в какой-то мере, освещающий методологические взгляды С.Ф. Платонова содержится в статье А.Н. Фукса «Сергей Федорович Платонов: Краткий историко-биографический очерк» (См. Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. – М., 1993.- С.7-34).
Нужно сделать существенную оговорку: убеждение С.Ф. Платонова в том, что можно «собрать все факты» по истории того или иного народа (общества) [«Историки не собрали и не изучили еще всего материала, подлежащего их ведению…»] для нас не приемлемо.
На наш взгляд, С.Ф. Платонов ошибался и тогда, когда за образец, которому должна подражать историческая наука, брал «более точные науки» [«… и это дает повод говорить, что история есть наука, не достигшая еще тех результатов, каких достигли другие, более точные науки» (Там же. С.40)].
[16]В своих рассуждениях эти исследователи опирались на работы А.И. Ракитова, А.И. Уварова и др.
[17]См. Пронштейн А.П. Вопросы теории и методики исторического исследования / А.П. Пронштейн, И.Н. Данилевский.- М., 1986. - С.16-17.
[18]См. Варшавчик М.А. Источниковедение истории КПСС /М.А. Варшавчик. – М., 1989.- С.24.
[19]Барг М.А. Категории и методы исторической науки /М.А. Барг.- М., 1984.- С.152.
[20]Там же.-С.173.
[21]Кондаков Н.И. Логический словарь /Н.И. Кондаков. – М., 1971.- С.364, 458.
[22]См. Барг М.А. Категории и методы исторической науки. - С.160,169.
[23]См. Зевелев А.И. Историографическое исследование: методологические аспекты /А.И. Зевелев.- М., 1987.- С. 96. А.И. Зевелев – доктор исторических наук.
[24]Там же. - С.21.
[25]См. Грушин Б.А. Очерки логики исторического исследования / Б.В. Грушин. – М., 1961.– С. 54-55. Б.А. Грушин – доктор философских наук.
[26]Барг М.А. Категории и методы исторической науки.-С.68.
[27]Там же. -С. 70.
[28]Там же.- С.68, 97.
М.А. Барг подверг справедливой критике иллюзорные трактовки исторического времени. Так, исторический релятивизм в лице В. Дильтея («философия жизни») на место понятия «время» ставил формы художественного постижения, такие, как «сопереживание», «вчуствование», «вживание» и т.п.
Другой представитель «философии жизни» О.Шпенглер также иррационально трактовал содержание категории «историческое время». Он пытался раскрыть историческое время в терминах «судьба», «рок», «тайна». В целом, идеалистические философские школы исторический смысл времени сводят лишь «к формам сознания, субъективного опыта, ощущению», игнорируя тем самым «предметно-практическую деятельность общественного индивида», «объективное содержание исторического опыта» (Там же. С. 64-65).
[29]Это тем более интересно, что официально марксистско-ленинская историческая наука считалась образцово-«материалистической». Иногда для доказательства "движения исторического времени вспять» приводят примеры возврата того или иного общества к внешне «старым» обычаям, каким-то другим, вроде бы «изжитым», формам общественной жизни.
Но при этом не учитывается тот факт, что полного возврата к тем или иным «старым» формам жизни никогда не происходит. Событийный ряд (или то, что условно обозначается понятием "историческое время") необратим.
Понятие «время» историками иногда трактуется совсем произвольно. Например, в трудах историков можно встретить такое словосочетание – «время, исчерпавшее само себя». При этом каких-либо пояснений не дается (См. Лукиянов Ю.В. Идейные основания итальянской историографии античности (конец XIX- первая половина XX вв.) /Ю.В. Луцкиянов. – Уфа, 2007. - С.4).
[30]Барг М.А. Категории и методы исторической науки.- С.164.
[31]См. Пушкарев Л.Н. Классификация русских письменных источников по отечественной истории /Л.Н. Пушкарев.- М., 1975.- С.18. Л.Н. Пушкарев – доктор исторических наук.
[32]См. Медушевская О.М. Теория и методология когнитивной истории.-С.265.
[33]См. Источниковедение: Теория. История. Метод. Источники российской истории /И.Н. Данилевский, В.В. Кабанов, О.М. Медушевская, М.Ф. Румянцева. – М., 1998. - С.76.
[34]См. Зевелев А.И. Историографическое исследование: методологические аспекты.- С.120.
[35]Там же.- С.132.
[36]На эту особенность верификационных процедур в академической истории хотелось бы обратись особое внимание. Дело в том, что проверка на достоверность информации, содержащейся в диссертациях, книгах и монографиях, как правило, не идет дальше анализа неких идей, заложенных в этих произведениях и выявления пробелов, обнаруживаемых в историографической части исследования.
Крайне редко проверяется достоверность использования архивных материалов, на которых, собственно говоря, часто и строятся утверждения о «научной новизне». До сих пор в исторических работах во множестве используются «глухие» ссылки на архивные фонды, то есть не называются сами анализируемые документы. Это сильно затрудняет работу экспертов. В результате - не так уж редки случаи фальсификации источников, «подгонки» результатов исследования под заранее созданную схему.
[37]Пронштейн А.П. Вопросы теории и методики исторического исследования /А.П. Пронштейн, И.Н. Данилевский.- М., 1986.- С.22-23.
[38]Там же.- С.35.
[39] См. Кроче Б. Теория и история историографии /Пер. с ит. И.М. Заславской. Послесл. Т.В Павловой. Науч. ред. М.Л. Андреевой.- М., 1998. - С.9. Правда, как это не редко бывает, высказав одну правильную мысль, ученый иногда «нейтрализует» ее множеством других, ошибочных. Вот и Б.Кроче, высказав здравое рассуждение о сути современной истории, тут же фактически перечеркивает его утверждением, что и «прошлое» («несовременная история») также современно. Вот еще один "перл": «Ваша душа и есть то горнило, в котором достоверное переплавляется в истинное, а филология, сливаясь с философией, порождает историю» (С.17).
[40]См. Сенкевич Ю. А. На «Ра» через Атлантику /Ю.А. Сенкевич.- Л., 1973.
Эти возможности не учитывают В.С. Шмаков и Н.И. Смоленский, заявляя, что применение экспериментальных методов исследования в истории невозможно (См. Шмаков В.С. Структура исторического знания и картина мира.- С.18; Смоленский Н.И. Теория и методология истории.- С.29). Все зависит от того, какое содержание вкладывается в понятие «эксперимент».
Об эксперименте в историческом исследовании см., например: Семенов С.А. Изучение первобытной техники методом эксперимента /С.А. Семенов //Новые методы в археологических исследованиях. - М.-Л., 1963; Исторический эксперимент: теория, методология, практика /Отв. ред. П.В. Боярский. - М., 1990; Вагнер Г. А. Научные методы датирования в геологии, археологии и истории /Г.А. Вагнер.- М., 2006.
[41]См. Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования.- С.428.
[42]См. Савельева И. М. Знание о прошлом: теория и история: В 2 т. /И.М. Савельева, А.В. Полетаев. - Т. 1.- С.311.
[43]См. Грушин Б.А. Очерки логики исторического исследования / Б.В. Грушин. – М., 1961. - С.32.
[44]Там же. – С.33,50.
[45]Там же. – С.34.
[46]См. Ушаков Е.В. Введение в философию и методологию науки /Е.В. Ушаков. – М., 2005.- С.207.
[47]См. Маслов Н.Н. Марксистско-ленинские методы историко-партийного исследования /Н.Н. Маслов.- М., 1983.- С.11-20. Кроме того, автор указывает и на «методы смежных наук» (статистические, социологические, социальной психологии). Н.Н. Маслов – доктор исторических наук.
В свете современного знания не приемлемы рассуждения Н.Н. Маслова о «принципе партийности», как о «научном принципе», хотя сами проявления «партийности» в исследовательской практике встречаются довольно часто.
К сожалению, этот важный нюанс не учитывается в работах некоторых современных историков. Так, О.В. Сидоренко считает, что «забвение» принципа партийности «не оправдано» (См. Сидоренко О.В. Историография IX-нач.XX вв. Отечественной истории (учебное пособие) /О.В. Сидоренко.- Владивосток, 2004. – С.8).
[48]См. Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования.- С.328-329.
[49]См. Минц С.С. Взгляд на историю как точную науку. О.М. Медушевская о связи современного источниковедения с философским осмыслением роли истории в изучении человеческого сознания // Российская история.- 2010.- №1. – С. 139.
[50]См. Ушаков Е.В. Введение в философию и методологию науки.- С.356.
[51]Об «интерпретации-описании» в естественно-научном познании см.: Мамчур Е.А. Объективность науки и релятивизм (К дискуссиям в современной эпистемологии) /Е.А. Мамчур.- М., 2004. - С. 65-67.
[52]См. Мамчур Е.А. Объективность науки и релятивизм.- С.66.

© Кузеванов Леонид Иванович, кандидат исторических наук, доцент, 2010

Материал размещен с разрешения автора.

Подробнее см.: монография "Методология истории: академизм и постмодернизм.

| Дата размещения: 30.07.2016 |


Аннотации

» См. все аннотации

© НЭИ "Российская историография", 2017. Хостинг от uCoz.