Навигация

Главная страница

Библиография

Тематика публикаций:

» Историография
» Теория и методология истории
» История общественной мысли
» Церковная история
» Монографии, книги, брошюры

Историческая энциклопедия

Источники

Полезная информация

Выписки и комментарии

Критические заметки

Записки, письма, дневники

Биографии и воспоминания

Аннотации

Обратная связь

Поиск по сайту


Статьи

Главная » Статьи » Тематика » Историография

О методологических и историографических аспектах в освещении биографии настоятельницы Илецкого Николаевского монастыря игуменьи Серафимы (Гусевой)

Настоятельница Илецкого Николаевского женского общежительного монастыря игуменья Серафима (в миру Соломия Макаровна Гусева) родилась 27 июля 1851 года в селе Пинеровка Балашовского уезда Саратовской губернии в крестьянской семье [3, с. 199]. В 2021 году исполнилось 170 лет со дня ее рождения.

Известно, что она, будучи "из крестьян Илецкой волости Оренбургского уезда" и вдовой, в возрасте 41 года, поступила в 1892 году в "формирующуюся" Николаевскую женскую общину [4, с. 207]. К сожалению, каких-либо других конкретных сведений о жизни С.М. Гусевой в течение сорока лет, предшествующих этому событию (в том числе о причинах и времени приезда ее на территорию Оренбургского края), в литературе нет.

Соломия Макаровна с самого основания Николаевской женской общины заведовала "финансовыми средствами"[3, с. 199]. Можно предположить, что она была достаточно грамотной, имела какие-то необходимые навыки, чтобы выполнять эту ответственную работу, хотя не известно - училась ли она где-нибудь. 20 октября 1896 года С.М. Гусева, в возрасте 45 лет, принимает постриг с именем Серафима и 13 ноября 1897 года уже официально утверждается казначеей общины.

Через два года, 16 ноября 1899 года, "по выбору самих сестер", указом Оренбургской духовной консистории Серафима утверждается начальницей общины, сменив на этом посту монахиню Рахиль (Виноградову, 1825-1900), по «слабости здоровья» удалившуюся от дел [4, с. 207].

По представлению известного в то время деятеля Православной Церкви епископа Владимира (в миру Василий Григорьевич Соколовский-Автономов, 1852-1931)[2], Святейший Правительствующий Синод указом от 9 декабря 1900 г. постановил преобразовать общину в Илецкий Николаевский общежительный женский монастырь, а ее начальницу монахиню Серафиму утвердить монастырской настоятельницей с возведением в сан игуменьи. Соответствующая церемония состоялась 6 февраля 1901 г. за богослужением в Крестовой церкви Оренбургского Архиерейского дома [3, с. 200]. Стало быть, в 2021 году исполнилось 120 лет со дня возведения Серафимы в сан игуменьи.

Таким образом, монахиня Серафима, уроженка с. Пинеровка Балашовского уезда Саратовской губернии, стала первой настоятельницей-игуменьей Илецкого Николаевского женского общежительного монастыря.

Этот момент важно подчеркнуть, так как в некоторых материалах об Илецком монастыре содержится методологическая ошибка - смешение истории и предыстории обители, когда женская община необоснованно отождествляется с монастырем, а ее начальница неправомерно называется "настоятельницей" [10;11]. Так, юрист и историк Д.Н. Денисов, автор интересного труда "Монастыри Оренбургского края", говоря о назначении 16 ноября 1899 года монахини Серафимы "начальницей" Николаевской общины [4, с. 207), на следующей странице своего труда называет ее уже "настоятельницей" (с. 208). То есть для данного автора термины "начальница" и "настоятельница" - тождественны, хотя "начальница" и "настоятельница" в тогдашней церковной практике назначений - разные понятия. Причем, это различие четко прослеживается в официальных церковных документах той поры: начальницами (или "заведующими") назывались руководители женских общин, настоятельницами - руководители женских монастырей [19].

Нужно учитывать тот факт, что женские общины не были монастырями, и официально "пострижение в общинах запрещалось"[12, с. 159], хотя на практике этот запрет иногда нарушался (например, Соломия Гусева была пострижена 20 октября 1896 годы в общине [4, с.207]). Таким образом, по заведенному порядку, члены общины, будучи не послушницами, а мирянами, не давали монашеских обетов, и, соответственно, на них не распространялись достаточно суровые санкции за их нарушение.

"Главной целью монашеской жизни, - подчеркивает Л.П. Найденова, - оставалось спасение души для жизни вечной, основными средствами — молитва и борьба с собственными пороками, а монашеский обет всех иноков включал целомудрие, нищету и послушание... Монастырская ограда была не столько крепостной стеной, сколько видимой границей, отделявшей монастырь от мира. Сам же монастырь «воспринимался как образ царствия небесного, явленного на земле...»[14].

Митрополит Иларион (Алфеев) пишет, что именно «произнесение монашеских обетов дает право человеку называться монахом, а не облечение в монашеские одежды и не пострижение власов… Собственно монашеским постригом, с произнесением обетов, является малая и великая схима… постриг является одним из Таинств Церкви.

Именно так он именуется в самих текстах последований пострижения в великую и малую схимы, а также Ареопагитском корпусе… и в трудах святителя Григория Паламы». «…таинственный характер монашеского пострижения», не позволяет «отнести его к числу простых обрядов… О монашестве как о втором крещении, в котором прощаются все прежние грехи человека и он начинает новую жизнь, говорится неоднократно в аскетической литературе… монашество вводит члена Церкви в новое состояние — причисляет его к ангельскому образу, жизни в девстве ради Царствия Небесного (Мф. 19: 12)… Перемена имени при постриге имеет особый смысл, подобный наречению имени в Таинстве Крещения…»[16].

"Монахам, - отмечал П.Н. Зырянов, - запрещалось владеть недвижимым имуществом. При пострижении родовое имущество следовало отдать законным наследникам, а благоприобретенное передать по завещанию. При выходе из монашества оно не возвращалось... Лишение или добровольное снятие монашеского сана влекло за собой тяжелые последствия. Таким людям запрещалось поступать на государственную службу и иметь жительство в столицах и в тех губерниях, где протекало их монашеское служение (для снявших сан — в течение семи лет, для лишенных — навсегда)"[6]. Были и другие ограничения [15].

Все эти строгости и ограничения не относились к членам женских общин, потому что, напомним, они (общины) не были монастырями, а их члены - монашествующими. В связи с этим, членов данных общин нельзя называть не только манахинями, но и послушницами, а тем более рясофорными послушницами (т.е. носящими рясу), поскольку эти термины относились к насельницам монастыря, проходящим соответствующие испытания перед принятием обетов и пострижением в малую схиму. Об этом неоднократно напоминал Святейший Правительствующий Синод, вероятно, стремясь пресечь допускаемые на местах нарушения в этой области.

Так, 21 июля 1804 года вышел в свет циркулярный указ Св. Синода, запрещающий именовать монахами лиц, постриженных в рясофор. В нём констатировалось: «Предписать, чтобы впредь непостриженных ещё по указам из Святейшаго Синода в монашество послушников, как в мужских, так и в женских монастырях, никого не именовали и не писали монахами и монахинями, а означали в представлениях своих в Святейший Синод таковых о пострижении в монашество желающих прямо светскими именами».

В определении Св. Синода от 21-31 декабря 1853 года говорилось, что пострижение в рясофор «пострижением в монашество ни в коем случае не может быть считаемо».

В определении Святейшего синода № 997 от 8 августа 1873 года было сказано, что лица, постриженные в рясофор, в монашеском звании не состоят и пользуются всеми правами, как и миряне.

Указом Святейшего Синода от 9 сентября 1873 года послушникам монастырей было запрещено до пострижения их в монашество «носить иноческое одеяние и принимать другие имена, под опасением строгой за это по закону ответственности, как за принятие не принадлежащего имени и звания» [17].

По этой причине термин «послушнический монастырь»[5], изобретенный, как считает Е.Б. Емченко, дореволюционным статистиком В.В. Зверинским для обозначения женских общин, нельзя отнести к разряду научных. Ведь, как было показано выше, члены женских общин были мирянами, не более. До принятия монашеских обетов фактически мирянами оставались и монастырские послушники и послушницы - им еще нужно было успешно пройти соответствующие испытания, продолжавшиеся, как правило, несколько лет.

Конечно, с благословения епархиальных властей в женских общинах могли жить в каком-то количестве и монахини, но их проживание там все равно не делало общину монастырем. Например, в Николаевской общине в 1895 году из 82 женщин три были монахинями [4. c. 207[. Видимо, они по каким-то причинам стали жить здесь по благословению епархиальных властей, но постриг скорее всего принимали в монастырях.

К тому же, не все женские общины, желавшие приобрести правовой статус (регистрацию), получали его [12, с. 157, 159 и др.], и далеко не все зарегистрированные общины преобразовывались в женские монастыри [5;6]. Вот почему Николаевскую женскую общину никак нельзя называть "монашеской", а тем более использовать термин "послушница" к основной массе женщин, проживавших в общине [4, с. 203, 207].

Нужно отметить, что проблема некорректного отождествления монастыря с другими организациями вызывала серьезное беспокойство у дореволюционных церковных иерархов. Так, епископ Вологодский и Тотемский Никон (Рождественский, 1851-1919), член Государственного совета (1907) и Св. Синода (1908), лауреат Макариевской премии (1900), председательствующий на Монашенском съезде, состоявшемся в 1909 году, говорил: "Открывайте, если угодно и какие угодно союзы, братства, общины…, но не называйте уже их монастырями, дабы не смешивать понятий, не подменивать одно другим, не изменять основному принципу и не делать уступки духу времени в самой сущности дела»[6;13].

То есть существование Николаевской женской общины было своего рода предпосылкой ("преддверием"[6]) учреждения Илецкого женского общежительного монастыря. Неслучайно монастыри учреждались не епархиальными властями, а Святейшим Правительствующим Синодом, им же утверждались настоятельницы с последующим возведением в cан игуменьи.

Таким образом, собственно монастырская история данной обители началась в 1900 году с "учреждения" [1] Святейшим Правительствующим Синодом Илецкого Свято-Николаевского женского общежительного монастыря и назначением настоятельницы в сане игуменьи, имевшей [в отличие от начальницы (заведующей) женской общины] право благословлять. Но так как игуменья "не совершает Евхаристию", то она «благословляет не рукой, как священник, а крестом - и его же дает целовать»[18].

Настоятельница монастыря Серафима развернула разноплановую деятельность. При ней, например, были заведены хуторское хозяйство, разнообразные мастерские, собственная больница «для сестёр", "каменный корпус для живописных работ и рукоделий" с "трубной системой водяного отопления", открыты монастырские подворья в Оренбурге и Нарве. 14 апреля 1904 года игуменья Серафима по определению Святейшего Синода была награждена серебряным наперсным крестом [4, с. 207, 209, 214 и др.].

В связи с тем, что деревянная Николаевская церковь, возведенная в 1894 году [9, с. 626], уже не вмещала монастырских насельниц, возникла проблема возведения более просторного монастырского храма. 20 мая 1904 г. игуменья Серафима обратилась к епархиальным властям с ходатайством о разрешении постройки в монастыре каменного собора. По предварительным подсчетам это строительство должно было обойтись примерно в 80 тыс. тогдашних рублей [3, с. 201, 203].

Как развивались события далее? Вот что сообщалось в "Оренбургских епархиальных ведомостях" за 15 июля 1905 года: "9 июля с поездом Оренбург-Ташкентской железной дороги Его Преосвященство, Преосвященнейший Иоаким отбыл в г. Илецкую Защиту на закладку нового трехпридельного собора в Николаевском женском монастыре, которая и была совершена в воскресение 10 июля. 11 июля Его Преосвященство возвратился в г. Оренбург"[8, с. 463].

Обратим внимание - в официальном сообщении говорится о трех приделах будущего Вознесенского храма, в дореволюционном справочнике "Православные монастыри Российской империи" - об одном (во имя "св. Алексия митрополита" [9, c. 626]), а в современной издании - о двух: "во имя Иверской иконы Божьей Матери и во имя Святителя Алексия, митрополита Московского и всея России Чудотворца" [4, с. 210]. Видимо, по документам нужно уточнить запланированное и реально возведенное количество приделов данного храма и их названия.

К сожалению, некоторые авторы "конструируют" события, связанные со строительством Вознесенского храма. Например, утверждается, что он был возведен в 1904 году [10], хотя на самом деле, как было показано выше, в 1905 году была совершена лишь закладка храма. С другой стороны, не ясно - состоялось ли освящение нового здания Вознесенского собора, строительство которого было закончено в 1918 году [3, с. 201].

Нет ясности и в вопросе о дате закрытия монастыря. Одни авторы пишут, что обитель была закрыта "после Октябрьской революции 1917 года"[3, с. 206], другие - в "тридцатые годы" [10]. В книге "Монастыри Оренбургского края" дается еще более расплывчатая формулировка - "в годы советской власти"[4, с. 206]. В имеющейся литературе нет каких-либо сведений о дате и обстоятельствах кончины игуменьи Серафимы (Гусевой). В связи с этим непонятно - сколько было настоятельниц в истории Илецкого монастыря - одна (Серафима) или несколько.

Осенью 2010 года случайно был обнаружен монастырский склеп, из которого извлекли и перезахоронили, как считается, останки настоятельницы Илецкого монастыря Серафимы [4, с. 217]. Однако в другой публикации говорится об останках "монахини", но не уточняется, что это останки Серафимы (Гусевой) [7]. Вероятно, этот исторический сюжет также нуждается в дополнительном изучении.

Данные, приведенные в нашем историографическом очерке, говорят о том, что многое в биографии игуменьи Серафимы остается неизвестным: 1) по какой причине, откуда и когда Соломия Гусева переехала на территорию Оренбургского края, 2) как протекала жизнь Соломии в течение сорока лет до поступления в Николаевскую общину, 3) когда и при каких обстоятельствах закончился земной путь игуменьи, 4) была ли у Серафимы преемница или же она единственная настоятельница Илецкого Николаевского женского общежительного монастыря, 5) сохранились ли какие-либо изображения Серафимы (Гусевой), 6) был ли освящен монастырский Вознесенский собор, сколько и какие он имел приделы, 7) когда конкретно и при каких обстоятельствах был ликвидирован Илецкий монастырь? Все эти и некоторые другие вопросы пока остаются без ответа, что позволяет сделать вывод: исследование биографии первой настоятельницы Илецкого Николаевского женского монастыря игуменьи Серафимы (Гусевой), уроженки с. Пинеровка Балашовского уезда, должно быть продолжено.

Ссылки и примечания

1. См. Булгаков С.В. Николаевский монастырь //Настольная книга для священно-церковно-служителей. Киев: типография Киево-Печерской лавры, 1913. С. 1514.

2. См. Владимир (Соколовский-Автономов Василий Григорьевич), архиепископ.
URL: https://www.pravoslavnoe-duhovenstvo.ru/person/4670/

3. См. Денисов Д.Н. Илецкий Николаевский женский монастырь: разрушенная святыня //Этнокультурное наследие народов Южного Урала: история, этнография, религиоведение. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2014.

4. См. Денисов Д.Н. Монастыри Оренбургского края. Оренбург, 2017.

5. См. Емченко Е.Б. Женские монастыри России //Монастыри и монашество в России XI–XX вв. Исторические очерки /Под ред. Н. В. Синицыной. М.: Наука, 2002.
URL: https://predanie.ru/book/114109-monashestvo-i-monastyri-v-
rossii-xi-xx-vv/#/toc11

Высказывание В.В. Зверинского («послушнические монастыри») цитируется по данной работе Е.Б. Емченко.

6. См. Зырянов П.Н. Монастыри и монашество в XIX-нач. XX века //Монастыри и монашество в России XI–XX вв. Исторические очерки /Под ред. Н. В. Синицыной. М.: Наука, 2002.
URL: https://predanie.ru/book/114109-monashestvo-i-monastyri-v-
rossii-xi-xx-vv/#/toc13

Из этой работы нами приведена цитата из выступления епископа Никона (Рождественского) на Монашенском съезде (1909 г.).

7. См. Подковыров Н. Жемчужины оренбургских степей.
URL: http://baklykov.info/pravoslavie/zhemchuzhiny-orenburgskih-stepej.html

8. См. Поездка Его Преосвященства //Оренбургские епархиальные ведомости. 1905. 15 июля. № 14.

9. См. Православные монастыри Российской империи /Сост. Л.И. Денисов. М.: Издание А.Д. Ступина, 1908.

10. См. Сорокина С., Плаксин С. Илецкий Свято-Николаевский женский монастырь. URL: http://baklykov.info/pravoslavie/iletskij-svyato-nikolaevskij-zhenskij-monastyr.html

11. Храмы Илецкой защиты.
URL: http://www.xn--90avqs.xn--p1ai/index.php/khramy-iletskoj-zashchity

12. См., например, Емченко Е.Б. Православные женские общины в России в последней четверти XVIII-нач. XIX века.
URL: https://www.sedmitza.ru/data/160/984/1234/Vest1_151-161.pdf

13. Более подробные сведения о епископе Никоне (Рождественском) см.: Иванов А.А. Православный консерватизм архиепископа Никона (Рождественского) против «язычествующего» национализма М.О. Меньшикова //Христианские чтения, 2019, №4. С. 193-206; Марченко В.И. Архиепископ Никон (Рождественский).

14. См. Найденова Л.П. Внутренняя жизнь монастыря //Монастыри и монашество в России XI–XX вв. Исторические очерки /Под ред. Н. В. Синицыной. М.: Наука, 2002.
URL: https://predanie.ru/book/114109-monashestvo-i-monastyri-v-rossii-xi-xx-vv/#/toc11

15. См. Архимандрит Тихон (Шевкунов). "Несвятые святые" и другие рассказы. 10-е изд. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2015. С. 431.

16. Митрополит Иларион (Алфеев). Монашество как Таинство Церкви. Доклад на конференции «Монастыри и монашество: традиции и современность» (Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 23 сентября 2013 года). URL: https://mospat.ru/ru/news/52244/

17. См. Степени монашества.
URL:https://ru.wikipedia.org/wiki/Степени_православного_монашества#В_Российской_империи

18. См. Можно ли брать благословение у игумении — она же не совершает Евхаристию? //Православный журнал «Фома», 2018, 17 октября. Журналу присвоен гриф «Одобрено Синодальным информационным отделом Русской Православной Церкви». URL: https://foma.ru/kak-brat-blagoslovenie-voprosyi-chitateley.html

19. Временно, до возведения в сан игуменьи и назначения (утверждения) настоятельницей, возглавляющая вновь учрежденный женский монастырь монахиня в то время могла называться "начальницей монастыря" (См., например, Кузеванов Л.И. История Балашовского края: проблемы методологии и историографии. Саратов: СГЮА, 2014. С. 88). Очевидно, что термины "начальница женской общины" и "начальница женского монастыря" в изучаемый исторический период имели разное содержание. То есть начальница монастыря, если использовать современную терминологию, по сути, являлась "временно исполняющей обязанности" монастырской настоятельницы.

©Кузеванова Лариса Михайловна, кандидат исторических наук; составление, комментарии, заголовок, научный аппарат, 2021, 12 августа

Материал размещен с разрешения автора.

1-е изображение - фрагмент фотографии Архиереского дома в г. Оренбург, где монахиня Серафима была возведена в сан игуменьи; 2-е изображение - епископ Владимир (Соколовский-Автономов); 3-е изображение - митрополит Иларион (Алфеев); 4-е изображение - епископ Никон (Рождественский); 5-е изображение - храм в честь Иверской иконы Божией Матери подворья Илецкого монастыря в г. Нарва; 6-е изображение - епископ Иоаким (Левитский), по другим источникам - Левицкий; 7-е изображение - обложка книги "Монастыри Оренбургского края". Изображения размещены в интернете в свободном доступе. Выделения в тексте очерка курсивом и полужирным шрифтом сделаны автором.

| Дата размещения: 12.08.2021 |


Аннотации

» См. все аннотации

© НЭИ "Российская историография", 2021. Хостинг от uCoz.