Навигация

Главная страница

Библиография

Тематика публикаций:

» Историография
» Теория и методология истории
» История общественной мысли
» Церковная история
» Монографии, книги, брошюры

Историческая энциклопедия

Источники

Полезная информация

Выписки и комментарии

Критические заметки

Записки, письма, дневники

Биографии и воспоминания

Аннотации

Обратная связь

Поиск по сайту


Статьи

Главная » Статьи » Критические заметки

Правильны ли подходы к изучению церковной истории? О книге В.И. Грабенко

В 2014 году вышло в свет произведение кандидата геолого-минералогических наук, автора 60-ти научных трудов, Грабенко Виктора Ивановича "Романовский район и его история: региональная энциклопедия" [1].

Нужно отметить, что труд насыщен большой по объему информацией. Автор не один год по крупицам собирал факты из истории Романовского района Саратовской области. И это, безусловно, нужно только приветствовать. Но что настораживает?

1. Работа В.И. Грабенко политизирована

Виктор Иванович Грабенко, кандидат наук, автор 60-ти научных трудов в разделе "От автора" с непонятной гордостью декларирует, что он в своем произведении "не делает выводов и не дает объяснений происходивших изменений и событий"(С.7). Но так ли это на самом деле? Ответ отрицательный. Так, В.И. Грабенко в своем труде утверждает, что в 1905 году "началась травля земских служащих, которую вело духовенство во главе с епископом Гермогеном" (С.100). Но разве можно, спустя более ста лет, так однобоко, с устаревших позиций, интерпретировать исторические события революции 1905-1907 гг. ("травля")? И дело даже не только в том, что епископ Гермоген (Долганев) является священномучеником (хотя это само по себе очень важно), а в том, что В.И. Грабенко исторически неверно трактует роль духовенства в годы данной революции.

Позиция основной массы православного духовенства была глубоко патриотична. Духовенство, наряду с другими здравомыслящими людьми, всеми силами стремилось сохранить стабильность, мир и порядок в Государстве Российском, призывало решать назревшие проблемы мирно, с учетом сложившихся традиций. Почему В.И. Грабенко называет подобные действия "травлей"?

Как показали последующие годы, когда страна погрузилась в хаос гражданской войны 1918-1921 гг., патриотическая позиция большинства православного духовенства была единственно правильной, чего не скажешь о многих российских земских либералах, своей политической деятельностью в немалой степени способствовавших развалу страны.

Удивляет подход В.И. Грабенко к изложению материала о судьбе Православной Церкви после Октябрьской революции 1917 года. Как будто ничего особенного не произошло. После фразы "На 1917 г. в Большом Карае причт Троицкой церкви состоял: протоиерей - Ф. Космодемьянский, дьякон - Никанор Боголюбов, псаломщик - Иван Виноградов", - Виктор Иванович Грабенко сразу переходит к событиям 1918 года. Вот что он пишет: "23 января 1918 года был издан декрет Совета Народных Комиссаров об отделении церкви от Государства и школы от церкви. Выполнение его шло медленно и не повсеместно" (С.416). И больше никаких комментариев.

Нет ни слова о влиянии совершившейся Октябрьской революции 1917 года на судьбы Церкви. Сообщается, что правительство издало декрет (закон), но оказывается он выполнялся "медленно и не повсеместно". Вот и все.

Нежелание В.И. Грабенко хотя бы кратко прокомментировать кардинальные перемены, которые произошли в России после октября 1917 года, можно понять так - установившаяся большевистская власть была вполне легитимна и обсуждать здесь, по сути, нечего.

Зачем, к примеру, будоражить сознание читателей (особенно молодых) рассказами о разгоне большевиками в начале января 1918 года всенародно избранного Учредительного собрания, о расстрелах демонстраций в поддержку этого законного органа власти? Главное, обратить внимание читателей на декрет Совета Народных Комиссаров (СНК), который российские граждане должны были просто выполнять.

В этом же ключе в "энциклопедии" преподносится информация о массовом закрытии церквей. Скорее всего, В.И. Грабенко склонен объяснять эти события отдельными ошибками местных органов власти. Создается впечатление, что в его трактовке политика большевиков по отношению к Церкви, в целом, была обоснованной.

Читаем в книге: "Закрытие церквей без ведома Центральной власти - это козырь контрреволюции, восстанавливающий народные массы против революционного движения" (С.417). Вероятно, это какая-то выписка из документа, но конкретной архивной ссылки нет и проверить достоверность сообщаемой информации невозможно. Но самое интересное заключается в том, что В.И. Грабенко снова никак не комментирует это утверждение, видимо, соглашаясь с авторами документа.

То есть в книге речь идет не о государственной антицерковной политике (как оно и было в реальности), а о происках неких "контрреволюционеров", и (как тогда говорили) о "перегибах на местах".

Получается, что никакой борьбы с Православием большевики вроде бы и не вели? Наоборот, В.И. Грабенко пишет (снова, видимо, соглашаясь с содержанием исторического документа), что "гражданам желающие веровать в религию и продолжать богослужению (так в тексте "энциклопедии" - адм. сайта), то им никто не имеет право запретить и тем более закрывать церковь..." (С.417)[4].

Говоря о 30-х годах прошло века, В.И. Грабенко бесстрастно пишет: "...началось постепенное закрытие церквей" (С.419). Но так можно писать о чем-то неизбежном, не зависящем от воли людей, например, при описании погоды: "Надвигаются тучи, пошел дождь", но не о людских трагедиях.

Констатируя сам факт закрытия храмов, автор "энциклопедии" снова ничего не пишет о причинах этих трагических событий. Но ведь опечатывались, передавались под зернохранилища не просто какие-то помещения, а православные святыни, которым в то время поклонялись тысячи и тысячи православных христиан.

Затем он снова констатирует: "В 1943 году отношение власти к церкви изменилось" (С.419). Но какова была реальная политика до 1943 года - из "энциклопедии" узнать невозможно.

При чтении "энциклопедии" трудно избавиться от впечатления, что В.И. Грабенко пытается обойти "острые углы" советской истории и представить массовое закрытие православных храмов как некий стихийный процесс. Вот почему автор неспешно и подробно рассказывает о том, как церкви "разбирались", "горели", "не достраивались" и что на их месте возводились полезные для населения объекты - школы, склады, дома культуры.

Вероятно, совсем неслучайно в "энциклопедии" отсутствует информация о борьбе верующих, которую они вели за сохранение православных храмов. Нет в энциклопедии и сведений о репрессиях в отношении священнослужителей и прихожан.

Неужели в одном взятом районе все было так гладко, мирно и тихо? Маловероятно. В филиале ГАСО в г. Балашове хранится масса архивных документов, подтверждающих наличие в 20-30-е годы упорной борьбы верующих за сохранение православных храмов на территории нашего края. Видимо, Виктор Иванович Грабенко "плохо" искал подобные свидетельства (хотя, судя по упоминаниям в тексте "энциклопедии", он вроде бы работал и в головном архиве (г. Саратов), имеющем большое архивохранилище).

Церковная история - важная часть истории нашего Отечества. Вот почему ее невозможно рассматривать в отрыве от событий политической истории. Как же интерпретирует эти события В.И. Грабенко? Анализ рецензируемой книги говорит о том, что ее автор использует примерно те же подходы к изучению политической борьбы периода Гражданской войны. Например, можно ли в наше время использовать для характеристики участников Антоновского восстания (1920-1921 гг.) такие явно политизированные термины, как "бандиты", "банды", "банды Антонова", "антоновские банды" (С.162 книги В.И. Грабенко) без каких-либо специальных разъяснений и оговорок ?

Подчеркнем, что компетентные исследователи давно пришли к выводу о том, что Антоновское восстание имело серьезные политические и социально-экономические причины - это было народное восстание, направленное прежде всего против жестокостей продразверстки и "красного" террора.

Так, в фундаментальном труде Института российской истории РАН "История России с древнейших времен до начала ХХI века" указывается, что "Разгоревшаяся осенью 1920-1921 гг. крестьянская война была не столько антисоветской, сколько антибольшевистской. В основе всех выступлений крестьян, развернувшихся на большой территории, лежало недовольство отношением правящей партии к крестьянству и тяжелыми последствиями политики "военного коммунизма"[2]. Кто мешал В.И. Грабенко ознакомиться с этим (или подобным ему) трудом перед тем как публиковать свою "энциклопедию"?

Политизированность взглядов В.И. Грабенко проявляется и в том, как он трактует причины террора по отношению к восставшим крестьянам. "Нестабильное положение в регионе требовало решительных мер" (С.163). Вот и все. Основная же задача репрессивных органов заключалась в "уничтожении бандитизма, вылавливании контрреволюционеров и темных элементов" (там же).

У автора "энциклопедии" не нашлось слов, чтобы дать оценку тем зверствам, которые чинили большевики по отношению к десяткам тысяч крестьян, не желавшим жить под их диктовку. Зато Виктор Иванович Грабенко не жалеет красок, чтобы вызвать у читателя благожелательное отношение к тем, кто воевал с крестьянством. "Молчаливыми свидетелями прошлого, - не без патетики пишет В.И. Грабенко, - стоят возвышающиеся по селам холмики братских могил, местами еще с обелисками, в которых покоятся первые бесстрашные борцы, отдавшие жизнь за мечту о будущей счастливой жизни своего народа" (С.167).

С другой стороны, руководитель крестьянского восстания А.С. Антонов изображается в "энциклопедии" сугубо с отрицательной стороны - имел "уголовное прошлое", был "террористом до революции"(С.162). Такой же подход виден и по отношению к другим участникам восстания ("конокрад", "уголовное прошлое")(С.162). Как будто среди большевиков и их временных союзников (левых эсеров, эсеров-максималистов), пришедших к власти, не было людей с "уголовным прошлым" и террористов с дореволюционным стажем. И будто бы эти люди, оказавшись у власти, не организовывали массового террора против мирного населения и не участвовали в многочисленных карательных операциях.

Автор подробно описывает зверства, которые совершали антоновцы ["жестокие пытки", "изуродованный труп Юхневича", "бандиты облили дом керосином и подожгли", "подвергли порке" (С.163-164)], но умалчивает о ставших ныне широко известных зверствах и самом настоящем массовом терроре большевиков. Последние использовали регулярные армейские подразделения для "оккупации" целых районов внутри страны в целях военного подавления восставших крестьян, не согласных с их политикой. Кроме того, большевики применяли позорную и массовую практику заложничества, производили массовые расстрелы мирного населения, не участвовавшего в боевых действиях [3].

Виктор Иванович Грабенко, вероятно, не усвоил простой истины - в гражданской войне не может быть героев, "бесстрашных борцов", гражданская война - это величайшая трагедия народа. Вот почему, анализируя события такой войны, нельзя возвеличивать, или принижать одну из противоборствующих сторон.

Разразившаяся в 1918 году полномасштабная гражданская война, по сравнению с предыдущими событиями, имела уже свою логику - логику борьбы на уничтожение, войны всех против всех, когда человеческая жизнь ничего не стоила. В этой войне, если говорить о массовых проявлениях, пышным цветом процветали жестокость и бесчеловечность со стороны всех противоборствующих сторон (красных, белых, зеленых), что, конечно же, не исключало проявлений милосердия и сострадания, бескорыстной помощи нуждающимся со стороны Церкви, благотворительных организаций, отдельных благородных и честных людей.

2. "На строго документальной основе", но "не соблюдены некоторые формы написания и правила ссылок"

Теперь рассмотрим "методические приемы" политизации информации, которые использует В.И. Грабенко в своем труде. Так, автор утверждает, что его труд создан "на строго документальной основе" (С.2). Но в другом месте своего произведения он заявляет, что "энциклопедия" отличается от научного исторического труда тем, что в ней не соблюдены некоторые формы написания и правила ссылок"(С.8). Например, Виктор Иванович упоминает номера архивных фондов и дел, но почему-то решил не указывать листы (страницы) архивных дел.

Но ведь это "не некоторое", а очень серьезное нарушение требований к работам, претендующим на "строгую документальность". Причем, "строгая документальность" не может быть обеспечена вне научного подхода, иначе не будет никакой "строгой документальности". Кандидат наук должен это понимать.

Как же пытается оправдать это "нововведение" В.И. Грабенко? "Номера страниц опускаю, даю возможность желающим просмотреть все дело, так как в нем можно обнаружить дополнительный материал"(С.8), - пишет он.

Оказывается, Виктор Иванович не указывает страницы архивного дела "не просто так", а для пользы читателя - пусть ищет, может быть, что-то и найдет... "дополнительно". А вот на какой странице архивного дела нашел информацию сам автор книги, выходит, читателю знать вовсе и необязательно. То есть, В.И. Грабенко предлагает читателям поверить ему на слово, что его произведение написано "на строго документальной основе". "Верьте мне, люди!" - как в знаменитом фильме 60-х годов прошлого века.

Думается, что все-таки это своего рода "логическая уловка" (научный термин), целью которой, можно предположить, является стремление завуалировать неуверенность автора в "строго документальной основе" книги.

И в самом деле, как практически можно убедиться в "строгой документальности" книги В.И. Грабенко, если ее автор не указывает листы архивного дела? Многие же дела, как известно, достигают нескольких сот и более страниц. В.И. Грабенко же в одной ссылке часто указывает несколько архивных дел и также без указания страниц. Для чего и кому нужные такие "ссылки"? Могут ли они называться ссылками в общепринятом смысле? Скорее всего, нет.

Таким образом, Виктор Иванович Грабенко, сознательно обойдя одно из существенных требований к подготовке трудов "на строго документальной основе", может серьезно подорвать доверие к достоверности сообщаемых в "региональной энциклопедии" фактов.

Отсутствие ссылок (в общепринятом смысле) часто ставит автора "энциклопедии" в двусмысленное положение. Например, каким образом в текст книги могла попасть, прямо скажем, малограмотная фраза "... гражданам желающие веровать в религию и продолжать богослужению, то им никто не имеет право запретить и тем более закрывать церковь..."(С.417)?

Кто ее сочинил? Непонятно, т.к. отсутствует конкретная ссылка на первоисточник. Если это написал автор документа, то можно порассуждать о малограмотности первых представителей советской власти. Но может возникнуть и другой вопрос: не исказил ли при цитировании содержание документа автор "энциклопедии", если да, то в какой степени? Более того, может возникнуть и такой вопрос: существует ли вообще этот документ?

Почему возникают подобные сомнения? Во-первых, как уже отмечалось выше, отсутствует ссылка в общепринятом смысле. Во-вторых, В.И. Грабенко никак не комментирует несуразности, которые содержатся в приведенной выше фразе (С.417 книги).

Но может быть, это "нововведение" относится только к архивным делам? Вероятно, именно это и хотел сказать В.И. Грабенко, когда утверждал, что "В остальных случаях, приводя данные из других источников, даю их полную расшифровку"(С.8).

Однако анализ текста "региональной энциклопедии" опровергает и этот тезис. Давая ссылки на те или иные книги, В.И. Грабенко во многих случаях также не указывает конкретные страницы. В этом можно легко убедиться, если ознакомиться с содержанием "энциклопедии" (С.14,18, 26, 29, 39, 66-68,72, 77, 107, 610).

3. "Стилистические отклонения" у "не историка, не писателя и не журналиста"

Виктор Иванович Грабенко, кандидат наук, автор 60-ти научных трудов, претендующий на создание энциклопедического труда, акцентирует внимание читателя на том, что он "не историк, не писатель и не журналист", что в его книге "могут быть некоторые стилистические отклонения"(С.6).

В связи с этим не может не возникать вопрос: зачем же автор взялся писать историю Романовского района, если он "не историк, не писатель и не журналист"? Если Виктор Иванович "не историк, не писатель и не журналист", то каким образом его произведение может "особо пригодится школьникам для изучения истории малой Родины"(С.7), тем более, как он пишет, со "стилистическими отклонениями"?

Например, на стр. 101 В.И. Грабенко пишет: "Озверевшая толпа тащила его (учителя А.К. Меньшова - прим. адм. сайта) по улице, была в сознании своего гражданского и святости исполняемого долга, наносила удары кулаками, кольями и скребками, заставляя принимать участие всех, истязание сопровождались возгласами о прощении 40 грехов".

Что хотел сказать автор "энциклопедии", используя словосочетание "в сознании своего гражданского и святости исполняемого долга" по отношению к "озверевшей толпе"? Как эту фразу будет расшифровывать школьник? И будет ли?

А не получится ли так, что школьник, ознакомившись с этим утверждением, на полном серьезе будет думать, что "озверевшая толпа", действительно, может быть "в сознании своего гражданского и святости исполняемого долга"?

Не воспримет ли ученик за образец и такую фразу из "энциклопедии" - "Таким образом, в зимнее время страна оказалась передвинутой на один час вперед" (С.130)? Как может быть страна "передвинута на один час вперед"?

Что может понять школьник, прочитав такую фразу из "региональной энциклопедии": "Отступление Красной Армии в начале было закономерное, но создавшаяся в тылу политическая обстановка способствовала ее разгрому" (С.154)? О каких "закономерностях" идет речь, как они связаны с "политической обстановкой"? И разве Красная Армия была разгромлена?

4. "К книге это не относится, но я решил привести некоторые сведения о грибах", "для справки (на всякий случай)"

При прочтении книги невольно создается впечатление, что ее автору жалко было расставаться с тем большим ворохом выписок, которые он накопил за многие годы поисковой деятельности. Видимо, ход его мысли был следующим: если оставить название "районная энциклопедия", то пришлось бы отсечь информацию, не относящуюся непосредственно к названию труда - "Романовский район и его история" (что, по сути, и надо было сделать). Но тогда произведение получилось бы меньшего размера и уже мало походило бы на энциклопедию.

Иначе чем объяснить наличие в труде В.И. Грабенко такого подраздела "Для справки (на всякий случай)". В этом месте книги, автор пишет: "К книге это не относится, но я решил привести некоторые сведения о грибах. Многие из нас собирают грибы и употребляют их в пищу, но не могут отличить грибы двойники, некоторые из них ядовиты" и т.д. и т.п. (С.36-37).

В этом же смысле нужно обратить внимание и на такую фразу: "В 1914 г. в сл. Романовка был пожар, сгорело немало домов, в том числе и дом инструктора полеводства В. Кочкина" (С.96). Сразу за этой фразой следует предложение: "Большую помощь крестьянам оказывал сельхозсклад. Со дня организации, с 1892 г., по 1913 г. оборот достиг 25 миллионов рублей". Но какая связь между пожаром 1914 г. и деятельностью сельхозсклада в 1892-1913 годах? Ее нет.

Но, возможно, существует логическая связь информации о "пожаре" с предыдущим предложением? И здесь ее нет. В предыдущем предложении говорится о "Гусевском опытном поле", о том, что крестьянам "читались лекции"(1911-1912 гг.).

То есть автору нужно было куда-то "пристроить" выписку о пожаре 1914 г. и он ее "пристроил", особо не заботясь о какой-либо логической связи с другими частями текста.

Другой пример. Что означают слова "Ошибка! Ошибка связи" (С.103), выделенные полужирным шрифтом? Автор никак не разъясняет необходимость их присутствия в тексте. Эти слова не связаны ни с предыдущим, ни с последующим предложениями. Откуда они взялись? Можно предположить, что это обрывок еще какой-то выписки.

5. Неудачная рубрикация книги

О том, что В.И. Грабенко явно поторопился с изданием своей "энциклопедии" говорит и тот факт, что он перепутал исторические периоды. Например, как в раздел "Советский период" могли попасть многочисленные данные из других эпох. Например, на стр. 403-416 автор пишет о церквях и религиозных сектах Балашовского уезда XVIII-XIX вв. Но ведь советский-то период начался в октябре 1917 года! Вероятно, данные за XVIII-XIX вв. нужно было разместить в разделе "Царская эпоха" или предусмотреть какую-то иную рубрикацию.

Но и раздел "Царская эпоха" вызывает немало вопросов. Почему, например, В.И. Грабенко в нем пишет о "Балашовском уезде" (параграф так и называется "Балашовский уезд"), а не о Романовке и прилегающей к ней территории, ведь энциклопедия-то называется "Романовский район и его история"?

6. Почему свою книгу В.И. Грабенко назвал региональной энциклопедией?

Романовский район является частью Саратовского региона - субъекта Российской Федерации. История данного района может быть отнесена к местной (локальной), но отнюдь не к региональной истории. Наверное, правильнее было бы назвать сей труд локальной (или местной) энциклопедией. Сам автор, вероятно, понимая неубедительность термина "региональная энциклопедия", в других местах книги использует иные, более точные названия - "районная энциклопедия"(С.2), "краткая энциклопедия района"(С.6).

"Романовский район является частью Центрального Прихоперского региона"(С.7), - пишет Виктор Иванович. Но при этом не удосуживается разъяснить читателю [как он сам утверждает - "особенно школьникам" (С.2)] что он понимает под "Центральным Прихоперским регионом", каковы его границы и почему?

Одновременное же использование термина "региональный" по отношению к району Саратовской области и к Центральному Прихоперью неизбежно еще более запутывает ситуацию, создает неразрешимое противоречие. О чем энциклопедия - об истории района или целого региона? Если региона, то какого? Каковы его территориальные рамки? Почему тогда труд назван "Романовский район и его история"?

7. Когда святитель Лука начал работу над "Очерками гнойной хирургии"?

В.И. Грабенко утверждает, что святитель Лука (в миру В.Ф. Войно-Ясенецкий) начал работу над книгой "Очерки гнойной хирургии" "еще в Романовской больнице" (С. 553) [с. Романовка Балашовского уезда, 1909-1910 гг.], что не соответствует действительности. На самом деле, как отмечал сам Святитель, мысль о создании этого труда возникла у него "в конце пребывания в Переславле" [5]. В этом городе Валентин Феликсович, как известно, работал в 1910-1917 гг. [6]

Все это говорит о том, что, скорее всего, Виктору Ивановичу Грабенко не хватило времени продумать саму концепцию книги - чему она посвящена, как раскрыть тему, вынесенную в заголовок труда.

Примечания.

1.См. Грабенко В. И. Романовский район и его история: Региональная энциклопедия. В 2 ч. - Саратов: ООО "Буква", 2014. - Ч.1. - 616 с. О количестве научных трудов В.И. Грабенко сообщает на стр. 3 книги. Выделения в тексте полужирным шрифтом сделаны адм. сайта.

2. См. История России с древнейших времен до начала ХХI века. - М., 2006. - С.1016.

3.См., например, Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919-1921 гг. ("Антоновщина"). Док. и мат. - Тамбов: Интерцентр, 1994. - С.168,179, 186-191, 235, 238-239.

4. По тексту "энциклопедии" трудно понять - где цитируется документ, а где рассуждения самого автора. И в этом также видна та торопливость, с какой готовилась и издавалась "региональная энциклопедия".

5. См. Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). "Я полюбил страдания...": Автобиография. М., 1995. - С. 24.

6. См. Лисичкин В.А. Лука , врач возлюбленный. Жизнеописание святителя и хирурга Луки (Войно-Ясенецкого): 2-е изд. - М., 2013. - С.435.

©Кузеванов Леонид Иванович, кандидат исторических наук, доцент; 2014

См. монографию "История Балашовского края: проблемы методологии и историографии"

Вся информация, размещенная на данном сайте, предназначена только для чтения с экрана монитора и не подлежит дальнейшему воспроизведению и/или распространению в какой-либо форме, иначе как со специального письменного разрешения НЭИ "Российская историография" и автора. Все права защищены.

| Дата размещения: 06.04.2017 |


Аннотации

» См. все аннотации

© НЭИ "Российская историография", 2017. Хостинг от uCoz.