Навигация

Главная страница

Библиография

Тематика публикаций:

» Историография
» Теория и методология истории
» История общественной мысли
» Церковная история
» Монографии, книги, брошюры

Историческая энциклопедия

Источники

Полезная информация

Выписки и комментарии

Критические заметки

Записки, письма, дневники

Биографии и воспоминания

Аннотации

Обратная связь

Поиск по сайту


Статьи

Главная » Статьи » Критические заметки

"Исторический факт как гносеологический феномен": все ли так просто? Об исследовании Ильичева Александра Алексеевича

Ильичев А.А. в атореферате диссертации кандидата философских наук "Исторический факт как гносеологический феномен" (Саратов, 2012) предпринял попытку дать адекватное определение гносеологической природе исторического факта. К сожалению, данную попытку можно отнести к разряду не совсем удачных.

Во первых, А.А. Ильичев, судя по автореферату, не в полном объеме изучил необходимую литературу. Так, даже не упомянута монография М.А. Барга "Категории и методы исторической науки (М., 1984). В этой работе, ставшей классической, много внимания уделяется именно природе исторического факта. В интерпретации М.А.Барга понятие «исторический факт» имеет несколько значений. Первое значение - исторический факт, как фрагмент исторической действительности, имеющий «хронологическую завершенность и онтологическую неисчерпаемость». Второе значение - «сообщение источника»; третье - «научно-исторический факт» - в его «познавательной незавершенности, в содержательной изменчивости, кумулятивности, способности к бесконечному обогащению и развитию» вместе с развитием самой «исторической науки». «Факты-грани» («связи») он квалифицировал как еще одну разновидность исторического факта. Именно в выявлении «новых, ранее неизвестных сторон, связей, сцеплений, переходов», число которых бесконечно, он видел возможность дальнейшего прогресса исторического познания (С.152,173).

В этом контексте не может не возникнуть вопрос - о каком времени ведет речь А.А. Ильичев, когда пишет об "отечественной философской традиции", сконцентрировавшей "свое внимание на вопросе о гносеологической сущности факта"? Какие авторы и когда сделали "вывод о том, что ему характерны свойства элементарности, инвариативности, единичности" и кто автор концепции, "различающей факт на «факт действительности» и «факт науки»?

Недостаточное знание "отечественной традиции" в осмыслении природы исторического факта, судя по автореферату диссертации, является вообще "ахиллесовой пятой" труда А.А. Ильичева. Так, автор ничего не пищет о классическом труде А.С. Лаппо-Данилевского "Методология истории" (М., 2006, переиздание), в котором есть специальная глава, посвященная природе исторического источника. В автореферате нет никаких данных о достаточно известном двухтомнике И.М. Савельевой и А.В. Полетаева "Знание о прошлом: теория и история" (СПб., 2003, 2006), монографиях А.В.Лубского "Альтернативные модели исторического исследования" (М., 2005), О.М. Медушевской "Теория и методология когнитивной истории" (М., 2008), Л.И. Кузеванова "Академизм исторического познания" (М., 2010). А ведь эти труды нужно было не только назвать, но и критически проанализировать, в той части, которая относится к исследуемой теме.

Уделяя особое внимание постмодернистской парадигме исследования истории, А.А.Ильичев почему-то прошел мимо аргументированной критики в адрес данной парадигмы. Между тем, убедительно показано, что постмодернистские методологии деформирующее влияют на процесс создания современного исторического знания, что проявляется: в необоснованной подмене понятия «исторический источник» понятием «текст»; в "конструировании" никогда не существовавших исторических фактов (фактов-событий, фактов-связей, фактов-источников); в придумывании хронологии, не соответствующей реально происходившим историческим событиям; в абсолютизации единичного, локального в результате игнорирования, прежде всего, сравнительно-исторического метода; в использовании заранее сконструированной схемы, наполняемой затем специально отобранным историческим материалом; в целенаправленной подмене одних понятий – другими, что неизбежно приводит к деформированию понятийного аппарата исследования в целом; в необоснованном объединении в одно понятие разных по смыслу терминов; в появлении особого жанра исторического повествования - «исторической прозы», основанного на искусственном соединении данных исторических источников и придуманной («сконструированной») автором информации; в использовании познавательного инструментария, характерного для периода «преднауки», когда знание еще не было специализировано; в неоправданном объединении реальных исторических событий в единый класс с символическими обозначениями; в отождествлении последовательности исторических событий с их причинностью; в вульгаризации процедуры сбора и интерпретации исторической информации, что затрудняет саму возможность осуществления каких-либо верификационных процедур.

В этом контексте утверждение А.А. Ильичева о том, что "постмодернистская парадигма является альтернативой классической школе исторического исследования" представляется весьма сомнительным. Сомнительно звучит и второе его утверждение о том, что постмодернизм - это "не столько отрицание предшествующего когнитивного опыта, сколько мобилизация его отдельных сторон".

Историографические лакуны, содержащиеся в автореферате диссертации, ставят под вопрос выводы А.А. Ильичева о "новизне исследования". Не являются ли сами эти выводы очередным постмодернистским "конструированием"?

©НЭИ "Российская историография", составление, реферирование, комментарий, 2013

См. монографию "Методология истории: академизм и постмодернизм".

| Дата размещения: 20.04.2017 |


Аннотации

» См. все аннотации

© НЭИ "Российская историография", 2017. Хостинг от uCoz.