Навигация

Главная страница

Библиография

Тематика публикаций:

» Историография
» Теория и методология истории
» История общественной мысли
» Церковная история
» Монографии, книги, брошюры

Историческая энциклопедия

Источники

Полезная информация

Выписки и комментарии

Критические заметки

Записки, письма, дневники

Биографии и воспоминания

Аннотации

Обратная связь

Поиск по сайту


Статьи

Главная » Статьи » Тематика » Теория и методология истории

Этнические особенности казачьих групп в освещении Натальи Николаевны Великой

Великая Наталья Николаевна – доктор исторических наук, известный специалист по истории российского казачества и Предкавказья.

Вопрос об этногенезе российского казачества весьма актуален. В этой связи представляется целесообразным комплексное изучение элементов материальной и духовной культуры каждой исторически сложившейся казачьей группы.

Н.Н. Великая провела данную работу в отношении гребенского казачества, что позволило выявить средне-севернорусское его ядро, которое на разных этапах истории дополняли и видоизменяли иноэтничные пласты.

О том, что этническая основа гребенской общности была русской (а не северокавказской, тюркской или иной), свидетельствует мощный пласт материальной и особенно духовной культуры.

Прежде всего, отмечает историк, в языке гребенцов присутствуют севернорусские черты и отсутствуют южнорусские. На Кавказ они пришли с оканьем (хоровод, помочи и пр.), которое здесь постепенно отмирало, то есть окончательное оформление их говора как среднерусского произошло уже на новом месте жительства в результате общения, смешения с прибывавшими сюда «южноруссами».

В гребенских станицах, как и в северной зоне (Новгородская, Архангельская, Вологодская, Ярославская, Ивановская, Костромская, север Тверской и Нижегородской областей), было распространено срубное строительство. Бревенчатые дома завершала крыша с резным коньком, окна также были резными. Средне-севернорусским оставался план гребенской избы (печь помещалась справа от входа, а по диагонали от нее находился киот с деревянными иконами и литыми медными складнями).

Еще больше параллелей Н.Н. Великая находит в обрядовой практике гребенцов и северных русских. Важнейшей отличительной особенностью севернорусской свадьбы являлся т.н. свадебный плач. У гребенцов также за семь дней или накануне свадьбы невеста садилась в угол и оплакивала свою долю.

Как и у «северян» молодые после венчания ехали в дом жениха. В казачьих преданиях в качестве наряда невест упоминается сарафан (одежда севернорусских девушек). Примечательно, что один из самых ранних городков гребенцов носил название Сарафанников.

В западных и южнорусских областях Святки почти не праздновались, а в средне-севернорусских и у гребенцов они превращались в большие, главным образом, молодежные, праздники. Общими элементами религиозного календаря было то, что и на севере страны, и у гребенцов широко отмечались Покров, Никола Зимний и Вешний, Пасха, Масленица, Троица, Успение и некоторые другие. И в то же время, отсутствовали егорьевы обходы, купальские игры, дожинки и другие элементы аграрного календаря, поскольку роль земледелия была сведена к минимуму.

Определенное сходство Н.Н. Великая обнаружила и в фольклорной традиции. Эпические произведения всех жанров лучше всего сохранились на крайнем севере (Поморье) и юге страны (у казаков). На Тереке былины сохранились главным образом в гребенских станицах. Примечательно, что в былинах гребенцов совершенно нет упоминаний о борьбе с монголо-татарами.

В этой связи историк подчеркивает, что север Европейской России являлся районом преимущественно новгородской колонизации ХIV-ХV вв. Среди первопоселенцев названы атаманы, князьки, беглецы. Здесь сохранилось много преданий о новгородцах, часто упоминается и Иван Грозный. По-видимому, путь сюда проложили новгородские ушкуйники ХII-ХIV вв. С ними севернорусские предания связывают появление разбойных мест, причем их признаками являлись гористый рельеф, расположение при устьях рек и отдаление от населенных пунктов. Кроме того, среди исследователей, занимающихся Русским Севером, существует гипотеза об ушкуйническом происхождении разбойных мест, что ассоциируется с ранним способом «новгородского» освоения Севера - набеги, грабежи, обложение данью.

Н.Н. Великая отмечает, что и в отношении гребенского казачества существует подобная гипотеза (И.Д. Попко). Известно, что и в ХIV веке ушкуйники доплывали до Астрахани и, возможно, выходили в Каспий и Терек. В бассейне Терека есть археологические находки средне- и севернорусских древностей.

Историк предлагает связать большую их часть не с ордынскими пленниками, которые оказались за пределами своих территорий, а с новгородскими ушкуйниками. Они, «открыв» притеречные земли, подготовили массовые переселения сюда. Последние могли быть вызваны известными историческими событиями 70-80-х гг. ХV века (разгром и присоединение к Москве Новгородских, Тверских, Вятских земель).

Н.Н. Великая подчеркивает, что переселенцы из средне-севернорусских земель в Притеречье вступили в активное взаимодействие с северокавказскими народами. Этим и объясняется заметный северокавказский пласт в культуре гребенцов. Многие общие элементы свадебной обрядности гребенцов и вайнахов, видимо, являлись порождением именно межэтнических браков и контактов.

Кабардинское влияние отразилось на хозяйственных занятиях гребенских казаков, которые в земледелии стали использовать кабардинский плуг, долго выращивали просо как основную зерновую культуру, разводили скот кабардинской породы. В системе жизнеобеспечения кабардинские элементы просматриваются в употреблении казаками «пасты» (густого пшена, которое ели чаще хлеба), строительстве турлучных жилищ, пошиве одежды по кабардинскому образцу.

Н.Н. Великая пришла к выводу о том, что «кабардино-казачьи связи, зародившиеся на заре пребывания гребенцов на правобережье Терека, оказали серьезное влияние на формирование северокавказских черт их культуры».

При этом «кавказские» заимствования не только вытесняли прежние элементы материальной и духовной культуры, но и сосуществовали с ними (бревенчатая изба и сакля, сусек и сапетка в одном дворе, складни в киоте и оружие по стенам, трепак и лезгинка, стойкость в пешем бою, присущая русским, и лихое горское наездничество и др.). Наблюдалось и смешение русских и северокавказских культурных компонентов и выработка на этой основе инноваций (одежда, свадебная обрядность).

Н.Н. Великая проанализировал одну из первых кавказских ведомостей Хоперского линейного полка за 1782 г., где зафиксированы посемейные списки станиц, возникших при Московской, Александровской, Ставропольской и Донской крепостях Азово-Моздокской линии, а также архивные данные об офицерах-хоперцах, проживавших во многих станицах на Кавказской линии.

Богатый источниковый материал позволил историку прийти к выводу о том, что полк отличался пестрым этническим составом. В него входили донские и малороссийские казаки, однодворцы и государственные крестьяне, ссыльные поляки, крещеные закубанские горцы, а также такой достаточно редкий элемент, как выходцы из Ирана (персы). Большая часть иноэтничных «вкраплений» относится к ХIХ в. Однако русский и украинский пласты культуры хоперцев поэтапной реконструкции не поддаются.

Переселение хоперцев в Предкавказье совершалось из контактной зоны, которой являлись верховья Дона. В районе исхода исследователями отмечено смешанное, чересполосное проживание русских и украинцев, разные антропологические типы населения. Здесь этнические процессы не были завершены, то есть прочное однородное этническое ядро так и не сложилось, не было единства материальной и духовной культуры.

Кроме того, в хоперские станицы Кубани и Кумы (Барсуковскую, Невинномысскую, Бекешевскую, Суворовскую и др.) в 1830-1831, 1838, 1848-1849 и последующие годы причислялись государственные крестьяне и казаки из Харьковской, Полтавской и Черниговской губерний. И это еще более усложняло ситуацию.
Н.Н. Великая утверждает, что исторически сложившиеся («старые») казачьи группы (гребенцы, донцы, запорожцы и др.) имели разные этногенетические корни.

Главным фактором консолидации казачьих групп выступал военно-промысловый хозяйственно-культурный тип (ХКТ), способствовавший выделению субэтнических общностей из больших этносов (русского, украинского и др.).

Н.Н. Великая подчеркивает, что именно военно-промысловый ХКТ являлся важнейшим признаком казачества. Другие черты, традиционно считающиеся этническими (язык, территория, материальная и духовная культура и пр.), у казачьих групп достаточно сильно отличались. То есть, каждая казачья группа имела свою этническую историю.

ЛИТЕРАТУРА

1.Великая Н.Н. Казаки Восточного Предкавказья в ХVIII-ХIХ вв. - Ростов-на-Дону, 2001.
2.Великая Н.Н. К истории взаимоотношений народов восточного Предкавказья в XVIII-XIX вв. – Армавир, 2001.
3.Великая Н. Трепак и лезгинка. Откуда произошли казаки-гребенцы // Родина, 2004,№5.
4.Великая Н.Н. Об этнических особенностях казачьих групп //РИЖ, 2006, №1.

©Кузеванова Лариса Леонидовна, составление, заголовок, 2011l

См. монографию "Методология истории: академизм и постмодернизм».

| Дата размещения: 05.11.2017 |


Аннотации

» См. все аннотации

© НЭИ "Российская историография", 2017. Хостинг от uCoz.