Навигация

Главная страница

Библиография

Тематика публикаций:

» Историография
» Теория и методология истории
» История общественной мысли
» Церковная история
» Монографии, книги, брошюры

Историческая энциклопедия

Источники

Полезная информация

Выписки и комментарии

Критические заметки

Записки, письма, дневники

Биографии и воспоминания

Аннотации

Обратная связь

Поиск по сайту


Статьи

Главная » Статьи » Тематика » Церковная история

Исследование церковной истории Балашовского края: итоги и перспективы

Проведенное автором этого очерка исследование (2012-2018) более тысячи наименований источников и литературы [1] позволило прийти к следующим выводам.

1. Храмы

До революции 1917 г. в г. Балашове действовали не шесть православных храмов, как это утверждается в литературе, а гораздо больше. Речь идет о домовых храмах, которые также должны учитываться в общем количестве балашовских церквей. Кроме того, в Балашове функционировала Иоанно-Предтеченская церковь. То есть на момент проведенного исследования можно говорить о четырнадцати храмах (включая Петропавловский молитвенный дом), действовавших в дореволюционном Балашове. К 1912 г. прихожанами храмов г. Балашова были 10901 человек. Ниже приводится уточненная информация о некоторых балашовских храмах.

Михайло-Архангельский храм. Анализ источников и литературы показал, что Михайло-Архангельский храм был возведен в деревне Балашовка не в 1768, а в 1765 году, находясь (до образования в 1799 г. Саратовской епархии) на канонической территории Астраханской епархии, он стал первой балашовской соборной церковью. После возведения храма, д. Балашовка получила статус села, за которым утвердилось название "село Архангельское, Балашово тож». Позднее храм был приписан к Троицкому собору. Примерно с 1902 г. в Михайло-Архангельском храме начали служить клирики на постоянной основе, то есть храм стал приходским. В годы гонений, в 1929 году, под надуманным предлогом, функционирование церкви было фактически прекращено. Дальнейшая борьба верующих за сохранение храма результатов не дала.

Троицкая церковь. Самое раннее известное нам здание Троицкой соборной церкви («первый собор») было возведено не в 1820 году и не в г. Балашове, как считалось ранее, а в 1767 г. (освящено в 1768 г.), в с. Балашово, находясь также как и Михайло-Архангельский храм на канонической территории Астраханской епархии. По времени Троицкий храм стал второй балашовской соборной церковью. Условно период с 1768 по 1805 гг. можно назвать существованием «первого собора», а период с 1806 по 1819 гг. функционированием «второго» собора». Можно предположить, что примерно в 1820 г. был возведен придел во имя св. Митрофания, Воронежского Чудотворца и храм стал трехпрестольным («третий собор»).

После «слома» главного здания в 1879 году, церковь стала вновь двухпрестольной и в таком виде действовала до октября 1895 года («четвертый собор»). Здание храма (в котором были заново возведены три престола (во имя Св. Троицы, святителя Николая Чудотворца и св. великомученицы Екатерины), освященное 5-7 октября 1895 году, сделало Троицкую церковь пятипрестольной («пятый собор»).

Конечно, предложенная периодизация носит примерный характер. В дальнейшем она будет уточняться, совершенствоваться. Например, первое здание Троицкой церкви могло быть построено ранее 1767 г. Дело в том, что в практике строительства православных храмов приделы нередко возводились позже, чем основное здание, где располагался главный престол. То есть Троицкая церковь до 1768 г. могла быть однопрестольной (престол во имя Св. Троицы), а в 1768 году, возможно, был освящен придел во имя Архистратига Михаила, и в результате храм стал двухпрестольным.

Для выяснения конкретных дат всех без исключения «разборок» или капитальных ремонтов старых, обветшавших соборных зданий [или разрушившихся (полностью или частично) в результате пожаров или некачественных монтажных работ], а также строительства и освящения новых (с 1768 и до 1895 гг.) нужны дополнительные исследования с привлечением прежде всего церковных материалов (исповедных росписей, благословенных и храмоздатных грамот, клировых книг), а также челобитных, документов подрядчиков и посредников.

Освящение нового главного здания Свято-Троицкого собора произошло при участии епископа Саратовского и Царицынского Николая (Налимова) и протоиерея Кронштадтского собора о. Иоанна Ильича Сергиева. В ходе визита в имение графини Е.Л. Игнатьевой 6 октября 1895 г. Иоанн Кронштадтский излечил двух глухонемых юношей. Освящение соборного храма и приезд Иоанна Кронштадтского современники оценивали как важные события в истории Балашова.

Проведенное исследование этих событий позволяет говорить о большой роли в освящении Свято-Троицкого собора Преосвященного Николая и местного духовенства. Иоанн Кронштадтский принял участие в этом событии наравне с другими клириками, и нет никаких оснований преувеличивать его роль в освящении балашовского храма.

Факты говорят о том, что о. Иоанн всячески избегал излишней "публичности", старался уклониться от проявлений обожания в его адрес. Это говорило о высочайшей скромности и христианском смирении пастыря. Тот факт, что на освящение храма в Балашов приехали многочисленные почитатели о. Иоанна, в том числе и весьма фанатичные (хотя вряд ли мы когда-нибудь установим точное их количество в общем числе участников события), не увеличивает и не преуменьшает значения самого освящения нового главного здания Свято-Троицкого собора.

Наоборот, проведенный анализ имеющихся свидетельств позволяет говорить об отсутствии у части почитателей о. Иоанна чувства меры и элементарной культуры общения, что не могло не отразиться на общей картине, в целом, светлого и радостного торжества.

Лучшие черты Иоанна Кронштадтского как духовно одаренного пастыря особенно рельефно проявились во время визита в имение графини Игнатьевой 6 октября 1895 года: уникальные способности к исцелению недугов людей, особая, обаятельная манера молитвенного общения с верующими, демократичность. Опубликованные выдержки из выступлений о. Иоанна перед прихожанами свидетельствуют о высоком уровне его богословской подготовки.

Материалы, касающиеся освящения собора, предоставляют дополнительную информацию о клириках, служивших в нем и в других храмах г. Балашова, а также об игуменье Марии и Балашовском Покровском женском общежительном монастыре, благотворителях, местных гражданских чиновниках и других служащих.

В ходе проведенного исследования удалось выяснить более тридцати фамилий клириков, служивших в разное время в Свято-Троицком соборе, составить биографии соборных протоиереев Романа Левитского, Петра Позднеева, Димитрия Дьяконова, выявить фамилии именитых граждан, похороненных в ограде собора.

Клирики и прихожане Троицкого собора в годы гонений. Со Свято-Троицким собором связаны трагические судьбы настоятеля храма, протоиерея Владимира Ивановича Воробьева (1875-1937) и священномученика, последнего викарного епископа Балашовского Иакова (Маскаева, 1879-1937). В 1925-1926, 1929-нач. 1930 гг., благодаря о. Владимиру и епископу Иакову, при соборе сформировались группы клириков, монашествующих и мирян, выступивших против гонений на Церковь. Удалось выявить имена девяти пострадавших в годы гонений, вероятно, проходивших вместе с владыкой Иаковым по т.н. «делу церковников» (монахини: Горковченкова Татьяна, Дозорова Александра, Дубровина Александра, Сорокина Августина; миряне: Батырев Андрей Алексеевич, Буковский Михаил Павлович, Михайлов Роман Васильевич, Назарова Екатерина Петровна, Остудин Алексей Васильевич. По крайней мере, даты арестов в Балашове и приговоров примерно совпадают с датами ареста и приговора владыки Иакова.

В 1931-1932 гг. мирную борьбу с гонениями в Балашове и Балашовском районе продолжили митрополит Саратовский Серафим (Александров) и священники Свято-Троицкого собора Николай Соколов, Александр Мясников. Они добивались от властей передачи святых антиминсов закрытых балашовских церквей для использования их по прямому назначению. Однако власти, опираясь на антицерковное законодательство, отказали в этой просьбе, попирая тем самым многовековые традиции Православия.

Успенский храм. В истории Успенского (кладбищенского) храма навсегда осталось имя протоиерея Иоанна Дентовского. Его тщанием при храме была построена женская каменная богадельня с домовой церковью во имя св. мученицы Агафии (с каменной колокольней).

На городском кладбище при Успенской церкви нашли упокоение известные духовные и общественные деятели (протоиереи: Роман Львович Левитский, Василий Максимович Смирнов, Иоанн Феодорович Алонзов, церковные старосты: Павел Васильевич Камский, Иван Петрович Бородулин, строители кладбищенской церкви купцы Алексей Васильевич Попов и Сергей Васильевич Черникин. Анализ надписей на могилах именитых балашовцев позволил установить наличие в Успенском храме двух приделов. Таким образом, Успенская церковь, после возведения двух приделов, видимо, стала трехпрестольной. Предстоит выяснить точное время возведения и названия новых престолов.

По документам выяснены имена семи клириков, служивших в этом храме в 30-е годы прошлого века. Трагичной оказалась судьба его настоятеля протоиерея Василия Вечтомова, погибшего в 1938 г. по ложному обвинению. Кроме того, по так называемому «делу церковников» были репрессированы две монахини и диакон, судьба которых остается неизвестной.

Монастырский Покровский храм имеет особую историю. Возникнув в 1862 г. при женской богадельне, он, через десять лет, стал церковью при женской общине, а с учреждением в 1884 г. Балашовского Покровского женского общежительного монастыря, - монастырским храмом.

Документально были выявлены имена шести клириков. В их числе – священник Стефан Голубев. Известно, что 7 июня 1908 г. он выступил на похоронах Преосвященного Павла (Вильчинского) с речью, в которой подробно описал подвижническую деятельность архипастыря. Настоятель храма священник Семион Георгиевич Табернакулов стал жертвой массовых репрессий – в 1937 г. он был расстрелян в Балашове.

На монастырском кладбище нашли свое упокоение христиане из числа монахинь, священников, купцов и дворян. Так, здесь похоронены: первая и единственная настоятельница Балашовского Покровского женского монастыря игуменья Мария (Мандрыка), княгиня Екатерина Ивановна Бектобекова, священник Александр Александровский, иеромонах Иаков, купцы Илларион Иванович Иванов (построивший Покровский храм), Феодор Петрович Смольянинов, Иван Терентьевич Попов, Павел Иванович Безбородов.

Покровская церковь была знаменита тем, что здесь хранились частицы святых мощей Евфимия, Игнатия и Акакия Афонских, переданные балашовским купцом Н. Сапожниковым после возвращения из паломнической поездки на Афонскую гору в 1869 г. Исчезнув в 1919 году, они были обретены в 2012 г. и находятся сейчас в монастырской Преображенской церкви для всеобщего поклонения.

Недостроенный монастырский Покровский собор имеет также своеобразную историю. Во-первых, храм возводился с 1887 по 1918 гг. под руководством игуменьи Марии. За образец была взята церковь, находившаяся в Казани, на улице Воскресенской. Это было связано с тем, что игуменья Мария училась в Казанском Родионовском институте благородных девиц, а затем длительное время несла послушания в монастырях Казанской епархии.

По документам удалось выяснить главную причину возведения этого грандиозного храма - значительное увеличение числа насельниц Балашовского Покровского монастыря. Кроме того, в 1905 г. игуменья Мария внесла изменения в проект строительства собора, предусмотрев возведение придела, который, судя по чертежу, походил на небольшую церковь. Вероятно, именно в этом приделе (который планировали освятить во имя свв. апп. Петра и Павла), в особом склепе и был похоронен в 1908 г. Преосвященный Павел. Спустя шесть лет, храм был разобран, а кирпич был использован для строительства районной больницы.

По неполным данным в монастыре к 1912 г. было 290 прихожан из числа монахинь и послушниц, в монастырских подворьях - 146 монахинь и послушниц. Вероятно, были прихожане из числа служащих монастыря, других мирян. Всего в монастыре (вместе с подвориями) было 10 храмов, одиннадцатую церковь достроить не удалось из-за революционных событий 1917 г.

Сельские храмы.Подсчеты показали, что в разное время на территории Балашовского уезда функционировали более 120 сельских храмов. По этому показателю уезд занимал ведущее место в Саратовской епархии. Эта цифра может возрасти, если будет найдена информация о строившихся церквях. Например, строительство первой церкви в «сельце Покровском (Пады тож) началось в 1762 г. Однако отсутствует информация о том, было ли завершено строительство и как назывался храм.

В ходе исследования удалось описать храмы по таким параметрам, как дата возведения церкви, названия престолов, данные о состоянии церковных зданий, наличие церковно-приходских и земских школ, церковно-приходских попечительств, фамилии клириков и жертвователей, данные о жилищных условиях клириков и их денежном содержании, о земельных участках, которыми пользовался храм, сведения о благотворителях, ктиторах, о некоторых именитых гражданах, похороненных в храмах, в церковной ограде и на приходских кладбищах.

Наиболее старыми, построенными до образования Саратовской епархии (1799 г.), находившимися в ведении Астраханской епархии, были: Космо-Дамиановская церковь с. Журавка (1749 г.), Михайло-Архангельская церковь с. Скачиха (1752 г.), Константиновский храм слободы Красавка (строительство инициировано в 1765 г.), Казанская церковь с. Ольшанка (1773 г.), Николаевская церковь с. Усть-Щербедино (1776 г.), Крестовоздвиженский храм с. Большая Грязнуха (1777 г.), Александро-Свирская церковь с. Завьялово (1795 г.), Спасо-Преображенская шестипрестольная церковь с. Зубриловка (1796 г.), Покровская церковь с. Песчанка (1797 г.), Казанская церковь с. Репная Вершина (1798 г.). Таким образом, по сохранившимся документам, можно говорить о том, что самыми старыми в Балашовском уезде были: Космо-Дамиановская церковь с. Журавка (1749 г.) и Михайло-Архангельская церковь с. Скачиха (1752 г.).

При этом надо учитывать, что на территории будущего Балашовского уезда (например, на части территории т.н. "Червленого Яра", окормлявшейся Сарской, а затем Рязанской епархией) православные храмы строились гораздо раньше. Однако конкретные достоверные сведения о них пока не найдены.

К 1912 г. прихожанами сельских храмов были примерно 337709 человек. Наибольшее количество прихожан было в слободах: Романовка, Христорождественская церковь, 7895 чел.; Самойловка, Николаевская церковь, 6426 чел. и Успенская церковь, 6511 чел.; в селах: Большой Мелик, Покровский храм, 6786 чел.; Дурникино, Михайловская церковь, 6642 чел.; Турки (Богородское тож), Казанская церковь, 6091 чел.; Терновка, Казанская церковь, 5843 чел.; Большой Карай, Покровский храм, 5830 чел. По этому показателю многие сельские церкви превосходили храмы г. Балашова и женского монастыря.

Большинство сельских храмов было построено тщанием прихожан. Однако в этом процессе немалую роль играло дворянство – около 30 сельских церквей было возведено на их средства (князья Б.А. Лобанов-Ростовский, Д.П. Волконский, Н.В. Репнин, С.Ф. Прозоровский-Голицын, княгини О.А. Долгорукова, Т.В. Васильчикова и др.).

Наибольшее количество сельских храмов было освящено во имя Архистратига Михаила (22), в честь Покрова Божией Матери (19), Казанской иконы Пресвятой Богородицы (16), во имя св. Николая Чудотворца (11), в честь Святой Троицы (9).

Таким образом, в г. Балашове, Балашовском уезде и в подворьях Балашовского Покровского женского монастыря к 1912 г. действовали 140 храмов (14 – в г. Балашове, 120 сельских цервей, 6 храмов – в монастырских подворьях), в которых в разное время служили 492 клирика (протоиереев – 14, священников – 259, диаконов – 57, псаломщиков – 162). Прихожанами данных храмов являлись более 349 тыс. человек (337709 прихожан в сельских храмах, 10901 – в г. Балашове, 436 - в монастыре).

Однако эти цифры не могут считаться окончательными. Во-первых, в документах отсутствуют исчерпывающие данные о клириках и прихожанах домовых церквей, ряда монастырских подворий, сельских приходских храмов. Во-вторых, не найдены полные сведения о тех храмах, которые погибли в огне пожаров или утрачены из-за ветхости.

Среди сельских клириков было немало подвижников на ниве Христовой. На основе изучения источников и литературы стало возможным составление биографий священника Покровской церкви с. Пады Александра Ястребова, священника храма с. Мордовский Карай Прохора Беневольского, священника слободы Самойловка Николая Горизонтова, настоятеля храма во имя святых бессребреников Космы и Дамиана с. Чиганак священномученика Дионисия Щеголева и других.

2. Балашовский некрополь

По ходу исследования были изучены материалы, касающиеся истории 25 кладбищ (22 сельских и 3 городских). Выяснилось, что в церкви и церковной ограде находили упокоение главным образом почившие клирики, строители, попечители, благотворители храмов, церковные старосты.

Можно говорить о том, что за многие годы сформировался Балашовский некрополь со своей специфической историей, нуждающейся в дополнительных исследованиях (выявление захоронений, составление биографий преставившихся христиан и их потомков, причин и обстоятельств смерти почивших, описание памятников и фирм-изготовителей, состав участников похоронных процессий, описание похоронных ритуалов и т.д.).

3. Преосвященный Павел (Вильчинский), игуменья Мария (Мандрыка), монахиня Мария (Ананьевская). Потомки священнослужитей

Изучение документов и литературы показало, что около двадцати архиереев так или иначе были связаны с церковной историей Балашовского края. Особое место в ней занимает Преосвященный Павел (Вильчинский). Будучи правящим архиереем Саратовской и других епархий, он внес большой вклад в совершенствование церковной жизни: строительство храмов и зданий семинарий, духовных училищ, оказание предметной помощи монастырям, распространение духовных знаний среди населения, борьба с сектанством и распространением эпидемических заболеваний.

Остаются актуальными его мысли и рекомендации по улучшению духовного состояния общества, обнародованные им главным образом в период жизни на покое в Балашовском Покровском монастыре. Подвижническая деятельность владыки Павла получила общественное признание. Его ученица, первая и последняя настоятельница Покровского женского общежительного монастыря, игуменья Мария (Мандрыка), сумела создать в Балашове целый монастырский комплекс, где были созданы условия для молитвы, монашеской жизни и совершения добрых дел на благо Церкви и ближних.

Удалось обнаружить дополнительные данные из биографии монахини Сарры (Ананьевской), второй начальницы Балашовской женской общины: причины ухода в монастырь, обстоятельства, предшествующие ее назначению на должность начальницы женской общины, ее возраст на момент смерти. Однако остаются неизученными причины ухода с должности - первой начальницы общины крестьянки Е.М. Муратовой.

В рамках авторского исследования "Священнослужители Русской Церкви и их потомки в истории Балашовского края" обобщены биографические сведения героя Первой мировой войны Екатерины Ивановны Райской - дочери священника храма Царицынского подворья Балашовского Покровского монастыря Иоанна Райского и видного балашовского врача-хирурга Николая Александровича Софинского - выходца из потомственной священнической семьи, выпускника духовного училища.

4. Массовые репрессии против архиереев, клириков, монашествующих и мирян

Анализ документов и литературы позволил определить примерное количество репрессированных архиереев, клириков, монашествующих и мирян в годы гонений на Церковь, жизнь которых была в той или иной степени связана с историей Балашовского края: архиереев - 10, клириков - 22, монашествующих - 46, мирян – 86. Как правило, все они проходили по сфабрикованным делам со стандартными формулировками: «за антисоветскую агитацию, распространение религиозных обрядов и измышлений», «за участие в контрреволюционной кулацко-религиозной группировке», «за участие в антисоветской группировке церковников».

Среди репрессированных канонизированы Русской Православной Церковью: священноисповедник Лука (Войно-Ясенецкий); священномученики: Иаков (Маскаев), Феофан (Ильменский), Дионисий Щеголев и Михаил Платонов; преподобномученик Феодор (Богоявленский).

5. Проблемные стороны процесса изучения церковной истории Балашовского края

В нашей книге "Церковная история Балашовского края" (М., 2016) сформулирован вывод о репрессированных монашествующих: "Известны имена монастырских насельников и насельниц, репрессированных на территории Балашовского края" (С.172). И далее дается список известных на сегодня пострадавших насельниц и насельников. Что это значит? Во-первых, выясняется, что на территории края были репрессированы не только женщины, но и мужчины - монастырские насельники. Но так как на территории Балашовского края был всего лишь один - женский монастырь, то это свидетельствует о том, что на балашовской земле находили приют монашествующие из других закрытых властями обителей. Весьма вероятно, что то же самое происходило и с насельницами. Дело в том, что в имеющихся источниках совершенно недостаточно прямых и достоверных сведений о пострадавших сестрах именно Балашовского Покровского монастыря. Указание на то, что репрессированные родились в прихоперских населенных пунктах еще не являются окончательным доказательством их принадлежности именно к этой обители. Сестры могли вернуться на малую родину после закрытия других монастырей (и нетолько Саратовской епархии), в которых они проходили послушания.

Вот почему сегодня можно только предположительно говорить о принадлежности пострадавших сестер к Балашовскому монастырю. Из большого списка репрессированных, с большей долей вероятности, допустимо говорить о Горковченковой Татьяне, Дозоровой Александре, Дубровиной Александре, Сорокиной Августине и некоторых других, как о насельницах данной обители. Эти женщины упоминаются в списке Покровской трудовой артели, созданной игуменьей Марией накануне окончательного закрытия Балашовской обители. Дальнейшие исследования должны выяснить (или уточнить) принадлежность пострадавших на территории Балашовского края насельниц (а также и насельников) к тому или иному закрытому властями монастырю. Возможно, удастся получить дополнительные более достоверные сведения о других репрессированных сестрах Балашовской обители.

С другой стороны, мало что известно о том - кем были пострадавшие женщины - монахинями, послушницами, белицами, трудницами или просто проживавшими в монастыре. Органы дознания указывали лишь светские имена, фамилии арестованных (а затем приговоренных к различным видам наказания, в т.ч. и к расстрелу). Не совсем корректный термин "монашка", часто встречающийся в протоколах допросов, отнюдь не говорит о том, что все сестры были монахинями. Скорее всего, это общее наименование (в данном случае использовавшееся и органами дознания) женщин, проживавших в обители. Причем, эти сведения, вероятно, записывались со слов допрашиваемых, что также несколько снижает степень их достоверности. Кроме того, нет никакой информации о том, как вели себя на допросах те или иные монашествующие (например, не оговаривали ли своих товаришей по несчастью).

В локальной литературе много недостоверных сведений и спорных утверждений, касающихся истории Свято-Троицкого собора:

-утверждается, что в 1820 году Свято-Троицкая церковь была однопрестольной. В реальности она была двухпрестольной уже в 1768 году;

- «Тогда задумали, не разрушая старый храм, к главному престолу Святой Троицы возвести дополнительно два алтаря». Этот вывод стал результатом невнимательного изучения письма протоиерея Романа Левицкого (1881 г.) и его брошюры (1880 г.). В действительности никакого «пристраивания» новых алтарей к главному престолу не могло быть, т.к. главное здание храма, в котором находился этот престол, было разобрано в 1879 г. из-за его ветхости и «маловместимости»;

- местные авторы иногда затрудняются указать причины того или иного события, связанного со Свято-Троицким собором, из-за недостаточного знания общей исторической литературы, в т.ч. и историко-церковной. Например, из-за игнорирования публикаций о священномученике Иакове (Маскаеве), им не удалось удовлетворительно объяснить стремление местных властей закрыть храм именно в феврале 1930 г. Кроме того, события вокруг собора изучались локальными исследователями в отрыве от трагических событий коллективизации сельского хозяйства (и вынужденного, в связи с этим, политического лавирования центральных властей), а также убийства в 1934 г. С.М. Кирова.

-на достоверность выводов местных авторов отрицательно повлияло недостаточно внимательное изучение воспоминаний старожилов (например, Неудахина и Рощепкина), других исторических источников.

- проведенный анализ дает основание говорит о том, что в локальной историографии появилась тенденция к произвольному "конструированию" истории освящения Свято-Троицкого собора (1895 г.), пребывания Иоанна Кронштадтского на Балашовской земле.

До сих пор остаются малоизученными многие сюжеты, касающиеся истории Свято-Троицкой соборной церкви:

-если Свято-Троицкий собор в 1768 г. был уже двухпрестольным, то можно предположить, что данная церковь могла быть построена ранее 1768 года, т.к. практика строительства православных церквей показывает - приделы нередко возводились позже, чем основное здание;

-не известны подробные сведения о самом строительстве и ремонте собора за все годы его существования на историческом месте, а также обстоятельства изменения названий престолов нового здания собора, освященного в 1895 г. Видимо, есть необходимость в поиске церковных материалов, документов подрядчиков, строивших и ремонтировавших собор, деловой переписки по этому поводу;

-нужно выявить имена священников, благотворителей и ктиторов за все время существования собора (вт. пол. ХVIII - 20-е годы ХХ в.) и места их захоронения (в ограде собора и иных местах);

-до сих пор не найдены документы, раскрывающие подготовку и осуществление варварского взрыва Свято-Троицкого собора в 1936 г. Воспоминания старожилов не могут заменить документальных свидетельств. Вероятно, более точные сведения об этом событии могут содержаться в партийных документах того времени;

-необходимо продолжить поиск новых документов, характеризующих движение прихожан в 1936-1938 гг. за восстановление взорванного храма. Возможно, будут обнаружены документы, свидетельствующие о борьбе верующих за восстановление святыни и в последующие годы. В этом отношении многое могут рассказать документы Совета по делам религий при Совете Министров СССР, осуществлявшего контроль за деятельностью Православной Церкви на местах;

-видимо, настало время для сбора и осмысления современных материалов о движении за восстановление Свято-Троицкого собора, начиная с 2012 г.

В изучении жизни и деятельности епископа Павла, игуменьи Марии, истории руководимой ею (1884-1919 гг.) обители существуют немало проблем, требующих тщательного исследования. Так, до конца не изучен вопрос большой финансовой задолженности, образовавшейся в Покровском женском монастыре примерно в 1902-1910 гг. Глубокое и всестороннее исследование этой проблемы позволит лучше уяснить структуру местных монастырских доходов, объективные и субъективные причины дефицита средств на содержание обители.

Серьезные возражение вызывают попытки некоторых современных авторов отнести епископа Павла (Вильчинского) к святителям, не разъясняя при этом какой смысл вкладывается в этот термин (просто архиерей или канонизированный архиерей). Подчеркнем, что в наше время в Русской Православной Церкви святителями принято считать прежде всего канонизированных архиереев. То есть в этом смысле называть епископа Павла святителем преждевременно, т.к. он не является святым Русской Церкви.

По ходу исследования было отмечено такое явление, как некритическое, произвольное использование непроверенных фактов. Например, даты рождения и кончины Преосвященного Павла (Вильчинского) установлены по весьма надежному источнику - некрологу 1908 года, опубликованному в журнале "Саратовский духовный вестник" - официальном печатном органе Саратовской епархии. В нем сообщалось, что он "родился в ноябре 1826 года" и "скончался около 82 лет от роду". Никто эти данные не оспаривал и не опровергал. Однако почему-то в печати и интернете распространяются неизвестно из каких документов извлеченные даты рождения этого известного церковного деятеля (1829, 1830). Недостоверная информация постепенно начинает проникать в практику увековечивания памяти епископа Павла. Так, недостоверная дата рождения Преосвященного Павла (1929 г.) попала на мемориальную доску, прикрепленную к камню-валуну, установленному к 110-й годовщине со дня кончины архиерея (17 июня 2018 г.) на месте его предполагаемого захоронения в г. Балашове.

Сравнительно недавно актуализировалась проблема местонахождения склепа, в котором был похоронен Преосвященный Павел. Автор данного очерка был очевидцем "раскопок", проходивших 7 ноября 2017 г. Археологическими эти раскопки назвать нельзя, так как в них не принимали участия профессиональные археологи, соответственно, не соблюдались необходимые научно обоснованные процедуры, из орудий "раскопок" применялись только экскаватор и лопаты.

Вероятно, перед тем как проводить подобные земляные работы, специалистам нужно было изучить вопрос о порядке строительства такого рода склепов в дореволюционной России, состав и структуру материалов, из которых они обычно изготовлялись. Например, использовался ли в начале XX века бетон для облицовки стен склепа и укрепления его дна? В раскопанном "склепе" было видно, что его кирпичные стенки были облицованы материалом очень похожим на бетон, а его дно было укреплено плитами, также похожими на бетонные.

Наверное, можно было взять образцы этого материала для исследования в лабораторных условиях, чтобы определить его состав, время изготовления и, возможно, фирму-изготовителя. Дело в том, что бетонные смеси для изготовления обелисков и надгробий стали использоваться в России только в советский период.

Не найдена и крыша "склепа", какие-либо надписи (эпитафии). Раскопанное сооружение по своим размерам, облицовке стен и дна больше похоже на какую-то хозяйственную постройку, которая вполне могла быть возведена в советское время, если учесть, что на бывшей монастырской земле была построена районная больница. Не оправдались надежды организаторов данных земляных работ найти тело архиерея - "склеп" оказался пустым.

В связи с тем что "склеп" теперь засыпан, а сверху установлен камень-валун с мемориальной доской, то, вероятно, надо искать фотографии похорон Преосвященного Павла, чтобы увидеть изображение места захоронения. Весомым аргументом могли бы быть документы, подтверждающие изготовление склепа (чертежи, сметы расходов, архитектурная привязка, финансовые документы и т.д.). Установление подлинного места захоронения тела епископа Павла (или подтверждение информации, полученной в ходе земляных работ 7 ноября 2017 года) имеет большое научно-познавательное и просветительское значение, так как епископ Павел был весьма известным в Поволжье архиереем.

Таким образом, изучение опубликованной литературы показало, что в исследовании церковной истории существуют проблемы, связанные главным образом с недостаточной методологической и историографической подготовкой местных авторов к проведению историко-церковных исследований, что проявилось: в смешении церковной истории и предыстории края; придумывании («конструировании») никогда не существовавших исторических фактов; в «подгонке» фактов под заранее выстроенную схему; в использовании приема «фигура умолчания» и «декоративных ссылок», в политизации церковной истории; подмене терминов («богадельня – монастырь», «женская община – монастырь», «начальница женской общины - настоятельница монастыря», «рясофорная послушница - рясофорная монахиня», ""монашка" - монахиня", "канонизированный архиерей (святитель) - епископ"), трактовка многозначного понятия как однозначного, подмена профессиональных археологических раскопок земляными работами, проводимыми неспециалистами.

Ссылки и примечания

1. См. Кузеванов Л.И. Церковная история Балашовского края. М.: Перо, 2016; Кузеванов Л.И. Митрополит Серафим (Александров) и «дело» о балашовских антиминсах (1931-1932 гг.) [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/publ/21-1-0-626 (дата обращения: 20.06.2017); Кузеванов Л.И. Екатерина Ивановна Райская - герой Первой мировой войны. К 100-летию окончания войны [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/publ/21-1-0-633 (дата обращения: 20.11.2017); Род Софинских: балашовский хирург Николай Александрович Софинский (1895-1972) /Сост. Л.И. Кузеванов [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/news/2018-05-29-443 (дата обращения: 20.05.2018); Кузеванов Л.И. Элементы постмодернизма в работах А.П. Новикова по местной церковной истории [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/publ/17-1-0-557 (дата обращения: 30.06.2018); Кузеванов Л.И. Когда родился епископ Павел (Вильчинский) и можно ли его называть святителем? [Электронный ресурс]. URL: http://bs-t.3dn.ru/publ/29-1-0-712 (дата обращения: 30.06.2018); Энциклопедия Саратовского края. Саратов, 2002. С.246, 657; История старого Уреньгинского кладбища Златоуста [Электронный ресурс]. URL: https://kraeved74.livejournal.com/4054 (дата обращения 20.06.2018).

©Кузеванов Леонид Иванович, кандидат исторических наук, доцент; текст, 2012-2018

Материал размещен с разрешения автора.

| Дата размещения: 02.05.2018 |


Аннотации

» См. все аннотации

© НЭИ "Российская историография", 2018. Хостинг от uCoz.