Навигация

Главная страница

Библиография

Тематика публикаций:

» Историография
» Теория и методология истории
» История общественной мысли
» Церковная история
» Монографии, книги, брошюры

Историческая энциклопедия

Источники

Полезная информация

Выписки и комментарии

Критические заметки

Записки, письма, дневники

Биографии и воспоминания

Аннотации

Обратная связь

Поиск по сайту


Статьи

Главная » Статьи » Тематика » Церковная история

Митрополит Серафим (Александров) и «дело» об антиминсах (1931-1932 гг.).

В 1928-1933 гг. Саратовской епархией управлял митрополит Серафим (в миру Дмитрий Александрович Александров, 1867-1937). Это было время, когда в СССР начался новый этап по разрушению Православной Церкви [1]. В апреле 1929 г. появилось печально известное постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях», полностью игнорировавшее церковную иерархию и загонявшее всю церковную жизнь в тесные рамки разрозненных между собой религиозных обществ, не пользовавшихся правами юридического лица. Религиозное общество могло приступить к своей деятельности лишь после регистрации в комиссии по рассмотрению религиозных вопросов при горсовете (райисполкоме) и пользоваться только одним культовым зданием. Причем, священники квалифицировались в этом документе как служители культа, которых "нанимало" конкретное религиозное общество [2]. Таким образом это постановление преследовало стратегическую цель - уничтожение Православной Церкви как единого целого, каким она была на протяжении многих веков.

Если следовать этому документу, то юридически церковной иерархии в СССР как бы и не существовало, хотя фактически она была и продолжала действовать. Власти, в силу разных причин (в т.ч. и международных), не решались окончательно покончить с нею. В этом и заключалась одна из важных особенностей этого исторического периода существования Русской Православной Церкви, без учета которой невозможно до конца понять смысл событий, происходивших вокруг Церкви в регионах России. Кроме того, надо учитывать и другой существенный факт: практическая реализация апрельского (1929 г.) постановления проходила в драматических условиях начавшейся «коллективизации сельского хозяйства», в ходе которой миллионы крестьян насильно загонялись в колхозы, проводились массовые репрессии под видом «раскулачивания», закрывались церкви.

Жестокости коллективизации были настолько вопиющи, что, не смотря на заявленную еще в 1927 г. лояльность митрополита Сергия (Страгородского) советской власти (фактически он возглавлял управление Патриаршей Церкви), на местах клирики и православные активисты пытались ненасильственными методами защищать крестьян от политического произвола и противостоять массовому закрытия храмов. В ответ власти усилили политические репрессии.

Так, в начале 1930 г. в Балашове ОГПУ инициировало т.н. «дело церковников», в ходе которого был арестован, а потом и сослан в Соловецкий концлагерь последний викарный епископ Балашовский, священномученик Иаков (Маскаев). Вместе с ним пострадали еще четырнадцать человек, в т.ч. монахини Горковченкова Татьяна, Дозорова Александра, Дубровина Александра, Сорокина Августина; миряне Батырев Андрей Алексеевич, Буковский Михаил Павлович, Михайлов Роман Васильевич, Назарова Екатерина Петровна, Остудин Алексей Васильевич [3].

С помощью запугивания и репрессий к 1932 г. в Балашове и Балашовском районе были закрыты двенадцать православных храмов: в Балашове четыре – Ильинский, Михайло-Архангельский, Преображенский, монастырский Покровский; восемь в сельской местности – в Алмазово, Березовке, Выселках, Данилкино, Ковалевке, Котоврасе, Ново-Михайловке и Устиновке [4].

Однако властям не удалось достичь главной цели – одновременно с коллективизацией подорвать основы существования Церкви. Народное сопротивление заставило их временно перейти к тактике, совмещающей репрессии с юридическим крючкотворством и всякого рода уловками, цель которых на тот момент состояла в переходе от своего рода "красногвардейской атаки" к политике постепенного уничтожения Церкви. В этом плане весьма показательно т.н. «дело» о балашовских антиминсах.

В архиве сохранился текст письма священника Свято-Троицкого собора, и.о. благочинного церквей г. Балашова о. Николая Соколова в Балашовский РИК от 25 августа 1931 г. Приводим его полностью: «В Районный исполнительный комитет г. Балашова. Вследствие предписания преосвященного Серафима Митрополита Саратовского от 19 августа с/г. собрать святые антиминсы /платки, на которых совершается Литургия, из закрытых храмов сельских местностях, прошу Районный Исполнительный Комитет, ввиду того, что означенные антиминсы не представляют для государства ровно никакой ценности, сделать соответствующее разрешение кому следует об исключении их из инвентарных описей и о выдаче их мне на руки для отправки их по назначению. Вр. и. об. Благочинного г. Балашова Священник Н. Соколов. – 25 августа 1931 г. № 150. P.S. При сем прилагается гербовая марка» [5].

Главная мысль, которую хотел довести о. Николай до балашовских властей, заключалась в том, что антиминсы не представляют для властей никакой ценности. Не могли они использоваться и «в культурных целях» (в те годы это был один из распространенных аргументов при изъятии церковного имущества). То есть не было никаких логических оснований не отдавать антимисы Саратовской епархии.

Однако в Балашовском райисполкоме думали иначе. В письме управделами Балашовского РИК Пронина на имя о. Николая от 26 августа 1931 г. (№ 909), в частности, сообщалось, что «в ходатайстве о сборе святых антиминсов /платки, на которых совершается литургия из закрытых церквей в сельских местностях, Вам отказано, так как они реализуются для других целей» [6]. При этом, не уточнялось – для каких «других целей» светские власти могли использовать антиминсы. Даже сегодня, спустя 85 лет, это письмо воспринимается как форменное издевательство.

Видимо, о. Николай каким-то образом продолжил борьбу за возвращение антиминсов, но не смог преодолеть бюрократические преграды, созданные местными советскими чиновниками. Не с этим ли был связан его отъезд из Балашова в октябре 1931 года? [7].

Вместо него на пост благочинного митрополитом Серафимом 12 октября 1931 г. был назначен другой священник Свято-Троицкого собора о. Александр Мясников, в 1906-1929 гг. служивший в церкви с. Донгуз Балтайского района [8]. Вероятно, он продолжил борьбу за возвращение антиминсов, на что власти, в привычном для себя духе, ответили очередными преследованиями.

В феврале 1932 г. обществу верующих Свято-Троицкого собора, в котором служил о. Александр, местными финансовыми органами была предъявлена страховая квитанция, в которой фигурировала огромная сумма в 539760 руб. Во столько власти оценили стоимость здания собора, церковной сторожки, колоколов, ограды и другого имущества. Однако, как видно из документов, стоимость имущества собора была завышена чуть ли не в два раза. Дело в том, что в 1928 и 1929 гг. эта сумма составляла 276840 руб. Причем, в данную сумму входила стоимость колоколов весом в 62 тонны, хотя они ко времени разразившегося конфликта были уже сняты, разобрана была и церковная ограда [9].

То есть клирики и прихожане Свято-Троицкого собора были поставлены в трудное положение: или платить страховые взносы с огромной суммы, неизвестно откуда взявшейся, или бороться с произволом. Выбрали второй путь, написав мотивированный протест [10]. Надо думать, балашовские власти не ожидали такого исхода дела. Мало того, судя по сохранившимся документам, они были в панике. Из письма председателя Балашовского РИК Москвичева в краевое финансовое управление видно, что цифру в 539760 руб. местные власти взяли «с потолка». Вот почему они просили КФУ срочно выслать копию расчетного листа по страхованию Троицкого собора г. Балашова в 1929 г. с указанием отдельно оценочной стоимости церковного здания, церковной сторожки, ограды», «колоколов и церковной утвари»[11]. Таким образом, местным властям не удалось «с налету приструнить» клириков и прихожан Свято-Троицкого собора, сделать их более покладистыми.

После этих событий, начался второй этап борьбы за возвращение балашовских антиминсов. Митрополит Серафим обратился с жалобой к районному прокурору Бекетову. Тот в свою очередь 5 апреля 1932 г. направил в адрес райисполкома запрос следующего содержания: «5 апреля 1932 г. № 0272. Райисполком, юрисконсульту тов. Востокову. Материал митрополита Саратовского Серафима Александрова о незаконных действиях представителей местного райисполкома при изъятии культового имущества из закрытых молитвенных зданий, - препровождается вам для проверки изложенных моментов в данном материале, после проверки весь материал вышлите в Прокуратуру. Приложение, упомянутое. Прокурор Бекетов. Секретарь Антипина» [12].

Через неделю Балашовский РИК подготовил в прокуратуру такой ответ: «13.04.1932 г. № 903. Райпрокурору. На Ваш запрос от 5.04. с.г. по делу жалобы Саратовского митрополита Серафима Александрова на отказ Балашовского РИКа о выдаче предметов культа из закрытых церквей, Райисполком сообщает следующее: 25 августа 1931 г. священник г. Балашова Соколов обратился в РИК с просьбой «выдать ему на руки» все антиминсы, отобранные из закрытых церквей района.

Хотя антиминсы, сделанные не из драгоценных материалов, могут выдаваться верующим, как чтимые предметы, в силу п. «в» ст. 40 Положения о религиозных объединениях (С.У. 29 г. №35 ст. 353), но лишь при соблюдении условий, указанных в этой статье, т.е. по ходатайству общества или группы верующих (а не одного лица) и, кроме того, для перенесения в другое определенное молитвенное здание того же культа, со включением в опись культового имущества.

Вопреки этим требованиям, гражданин Соколов просил выдать ему церковное имущество лично на руки для отсылки «неизвестно куда» ("по назначению", как написано в его заявлении).

Райисполком отказал ему в ходатайстве вполне правильно, хотя формулировка отказа была сформулирована не совсем точно, отчего повидимому и возникла эта жалоба.

Прилагаю копию заявления гр-на Соколова.

Пред. Райисполкома Михнев.

Секретарь Пронин»[13].

Какие выводы напрашиваются при чтении этого документа?

Во-первых, авторы письма искажали истинное положение вещей, заявляя, что о. Николай просил выдать ему церковное имущество для отсылки «неизвестно куда». Священник Свято-Троицкого собора ясно указал в письме, что он действовал по поручению архиерея митрополита Саратовского. Жалоба высокопреосвященнейшего Серафима в райпрокуратуру подтвердила этот факт. То есть в Балашовский райисполком обращался не только о. Николай, но и косвенно епархиальный архиерей. По давней церковной традиции ветхие, не пригодные для богослужения антиминсы должны направляться в кафедральный собор для учета в специальном реестре (указание Св. Синода от 1842 г.)[14]. Совершенно ясно было, что о. Николай передал бы антиминсы из закрытых церквей в кафедральный собор Саратовской епархии для включения в специальный реестр, а «неизвестно куда». Наверняка и местные власти документально оформили бы передаваемые благочинному антиминсы, являющиеся для Церкви священными. При необходимости власти могли в любой момент проверить сохранность переданных епархии антиминсов и правомерность дальнейшего их использования (если таковое бы состоялось).

Но местные власти не сделали этого, сославшись на один из пунктов, по сути, антидемократического правового акта. Таким образом, в 1931-1932 гг. в Балашове произошел конфликт между реально действовавшим православным иерархом, олицетворявшим собою в Саратовском регионе единую Православную Церковь с ее канонами и вековыми традициями, и местной властью, которая руководствовалась в своей деятельности антидемократическим законодательством, направленным на разрушение Православной Церкви как единого целого.

Во-вторых, в 1932 г. всем было ясно, что новые храмы, в которых в соответствие с канонами Православной Церкви правящий архиерей мог бы разрешить использование антиминсов, не могли быть открыты, т.к. антицерковная суть проводимой властями политики была очевидна. Таким образом, действия митрополита Серафима, священников Свято-Троицкого собора преследовали благородную цель - спасти от возможного глумления или даже уничтожения антиминсы, оказавшиеся в руках неверующих людей, скорее всего не осознававших огромную духовную ценность для православных христиан этих священных и необходимых для Богослужения предметов. Вот почему фраза из письма Балашовского райисполкома в адрес о. Николая Соколова о том, что антиминсы "реализуются для других целей" была отнюдь не случайной. Составители ответа, "по простоте душевной", видимо, выдали истинное положение дел.

В-третьих, анализ документов обнаруживает тот цинизм, с которым действовали местные власти в борьбе с Церковью, не гнушавшиеся методами подлога и шантажа, попирая каноны и вековые традиции Православия.

В-четвертых, изучение сохранившихся документов показывает, что Свято-Троицкий собор в 1931-1932 годах оставался центром ненасильственной борьбы против гонений на Церковь, несмотря на репрессии, обрушившиеся на священномученика Иакова и его соратников в 1930 году.

Ссылки и примечания

1. См. Серафим (Александров) //Древо. Открытая православная энциклопедия [Электронный ресурс]. URL: https://drevo-info.ru/articles/27156.html (дата обращения: 12.04.2017). Второго декабря 2017 г. исполняется 80 лет со дня убиения митрополита Серафима безбожными властями. Реабилитирован в 1989 году.
Нужно отметить, что еще в 1920 г. в письме зав. секретным отделом ВЧК на имя Дзержинского говорилось о необходимости «разрушения» Православной Церкви как стратегической задаче новой власти (См. Неизвестная Россия. ХХ век. Историческое наследие. 1992. С. 34).

2. См. О религиозных объединениях. Постановление Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров РСФСР, 8 апреля 1929 г. //Хронологическое собрание законов, указов Президиума Верховного Совета и постановлений Правительства РСФСР. 1929-1939, М.,1959. Т.2. С. 29-45.

3. См. Кузеванов Л.И. Церковная история Балашовского края. М.: Перо, 2014. С.121.

4. См. Филиал ОГУ «Государственный архив Саратовской области» в г. Балашове (БФ ГАСО). Ф. 236. Оп.1. Д. 189. Л. 34. Речь идет о Покровской церкви, построенной в 1862 г. балашовским купцом И.И. Ивановым при женской богадельне, когда еще не было ни женской общины, ни Балашовского женского монастыря (См. Кузеванов Л.И. Указ. соч. С.38-39). Не путать с недостроенным монастырским Покровским собором. Тексты документов не подвергались редакторской правке.

5. БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д. 189. Л. 84. В левом углу документа размещена резолюция: «Отказать т.к. таковое реализуется для других целей. Секретарь Р.И.К. Климов. 25.VIII».
Антиминс - "шелковый или полотняный платок с изображением положения во гроб Христа Спасителя и с частицей святых мощей. Его освящает сам архиерей. Антимис обыкновенно лежит под Евангелием, завернутый в особом плате, называемом илитоном, и развертывается только для совершения на нем Литургии. Антимис означает плащаницу (полотно), в которую было обвито тело Христово при погребении. В память того, что древние христиане совершали Литургию на гробах святых мучеников в антимисе находится часть святых мощей" (См. Православная энциклопедия "Азбука веры" [Электронный ресурс].
URL: https://books.google.ru/books?id=0aiKAQAAQBAJ&pg=PA174&lpg=
PA174&dq=антимис+"Азбука+православия" (дата обращения: 12.04.2017).

6. БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д. 189. Л. 84 об.

7. См. Заявление священника Николая Соколова в Балашовский РИК о снятии с учета в связи отъездом из Балашова //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д. 189. Л.8.

8. См. Анкета священника Александра Мясникова от 13.10.1931 г. //БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д. 189. Л. 6.

9. БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л. 75, 78-80.

10. БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л. 78-78 об.

11. БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л.75.

12. БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л.83.

13. БФ ГАСО. Ф.236. Оп.1. Д.189. Л.82. Видимо, сменился председатель РИК или в написании фамилии председателя была допущена опечатка.

14. См. Петровский А.В. магистр богословия. Антимис //Православная богословская энциклопедия. СПб, 1900. Т. 1, стлб. 797. [Электронный ресурс]. URL: http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/
pravoslavnaja-bogoslovskaja-jenciklopedija/tom-1/antimins.html (дата обращения: 12.04.2017).

©Кузеванов Леонид Иванович, кандидат исторических наук, доцент; текст, 2017

Материал размещен с разрешения автора.

Изображение митрополита Серафима (Александрова) размещено в интернете в свободном доступе.

См. монографию "История Балашовского края: проблемы методологии и историографии".

Вся информация, размещенная на данном сайте, предназначена только для чтения с экрана монитора и не подлежит дальнейшему воспроизведению и/или распространению в какой-либо форме, иначе как со специального письменного разрешения НЭИ "Российская историография" и автора. Все права защищены.

| Дата размещения: 04.05.2017 |


Аннотации

» См. все аннотации

© НЭИ "Российская историография", 2017. Хостинг от uCoz.